Перейти к содержимому


Фотография

Так вот она, наша Победа! Юбилей ликвидации Хальбского "котла"

хальб котел 1945 берлин вторая мировая война

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Декапольцев

Декапольцев

    Бывалый

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • Cообщений: 313

Отправлено 01 Май 2020 - 21:02

75 лет назад – 2-го мая 1945 года – была завершена ликвидация так называемого Хальбского «котла», где уничтожены основные силы немецкой группировки, защищавшей Берлин.
 
Данный «котёл», внезапно успешно разыгранный Коневым и Жуковым (которые за всю предыдущую войну в этом плане отметились только двумя неудачными попытками ликвидации «котлов» - Корсунь-Шевченковского и Каменец-Подольского, созданных генералом Ватутиным), позволил в тот же день завершить Берлинскую наступательную стратегическую операцию. Тогда как севернее и особенно южнее Берлина боевые действия складывались не столь блестяще, и длились до 9 мая, а если честно – то и после, как будет показано в последующих публикациях.
 
Замысел был, действительно, гениальным. Я ранее рассказывал, с каким трудом и как долго Первый Белорусский фронт маршала Жукова штурмовал Зееловские высоты в самом начале Берлинской стратегической операции. Это стоило Жукову утраты статуса единоличного покорителя Берлина: его сосед, Первый Украинский фронт маршала Конева, воспользовался ситуацией, сделал большой зигзаг и вошёл в Берлин первым, хотя изначально не должен был вообще туда идти. В результате Берлин заняли на 1/3 войска Конева и на 2/3 войска Жукова, доходило до боевых действий между ними, и до рукоприкладства во взаимоотношениях персонально Жукова и Конева, все эти истории хорошо известны. Пришлось людей Конева выводить из Берлина и бросать на Прагу, чтобы не было «два хозяина на одной кухне».
 
Так вот, а была ли необходимость столь тяжёлого штурма Зееловских высот, сосредоточив основные силы Жукова на Кюстринском плацдарме перед этими высотами? Может быть, правильнее было их обойти, например, с юга, с второстепенного Франкфуртского плацдарма, или даже на участке соседних фронтов?
 
Нет, нельзя было. Обойти Зееловские высоты с севера нельзя – там течёт река Одер (по оси «восток-запад» в этих краях), и плацдармов на её левом берегу севернее Кюстрина создать не удалось. Вернее, был создан плацдарм в районе Нойлевина (30 км ниже по течению, относительно Кюстрина), но в марте он был ликвидирован власовцами. От их же атак с трудом удалось сохранить плацдарм Франкфуртский (в 30 км выше по течению, чем Кюстринский), да и за сам Кюстринский сражались 2,5 месяца как в Сталинграде. Поэтому особо выбирать не приходилось. Вообще, севернее Кюстрина и до самого Балтийского моря не было ни одного плацдарма за Одером (на левом берегу), там пришлось бы преодолевать водную преграду под огнём противника, что и делал, кстати, Второй Белорусский фронт маршала Рокоссовского.
 
Теоретически можно было обойти Зееловские высоты южнее – если наносить главный удар с Франкфуртского плацдарма, или даже ещё южнее – с участка Первого Украинского фронта, который давно оставил Одер в своём тылу. Тогда бы два фронта наступали, как один, плечом к плечу, не имея между собою разрывов.
 
Что в этом плохого? То, что в этом случае, противостоявшая на данном рубеже немецкая группировка, отстреливаясь, планомерно отходила бы к Берлину под давлением слитного удара двух фронтов, а затем оборонялась бы на улицах города. Именно такую ошибку допустил ранее маршал Малиновский на участке своего Второго Украинского фронта: позволил противнику отойти в Будапешт и занять оборону на городских улицах, а потом три месяца, обливаясь кровью, штурмовал этот Будапешт. Повторять такой опыт никому не хотелось: Берлин гораздо больше Будапешта (это вообще самый крупный город континентальной Европы по занимаемой площади), и вряд ли там обошлось бы в три месяца.
 
Поэтому суть хитрого плана советского командования состояла в том, что ось главного удара фронтов Жукова и Конева проходила через города Зеелов и Форст соответственно, они лежат на расстоянии 80 км друг от друга (Форст южнее Зеелова). Основные силы немцев тогда были бы охвачены с юга и севера, обойдены и окружены ранее, чем они успеют отойти к Берлину. Да и с чего им начинать отход от Одера, если они в основном не подвергались давлению с востока, кроме отдельных частей, оборонявшихся в районе Форста и на Зееловских высотах.
 
Так и произошло. Ранее я подробнее рассказывал о двух операциях, которые имели двоякую цель: прорыв к Берлину и окружение группировки противника вне пределов Берлина. Первая операция – Зеелов-Берлинская (маршал Жуков), вторая – Котбус-Потсдамская (маршал Конев). Обе они начались утром 16 апреля, и обе достигли своих целей, хотя у Конева сначала не было целью заходить в Берлин, а у Жукова возникли большие трудности на Зееловских высотах. Тем не менее, 23 апреля оба фронта вошли на территорию Берлина со своих направлений, 24 апреля – сомкнули кольцо окружения вокруг немецкой 9-й армии юго-восточнее Берлина, а 25 апреля – кольцо окружения вокруг самого Берлина, западнее его.
 
Получился «8-образный» котёл, т.е. два несообщающихся «котла»: Хальбский (по имени городка Хальб в 40 км юго-восточнее Берлина) – в котором оказались главные силы немцев, и собственно Берлинский, в который попал, грубо говоря, всякий сброд: комендатура Берлина, ополченцы, гитлерюгенд, пожарные, полицейские, эсэсовцы, словом – относительно здоровые мужчины, которые во время войны и так сидят в тыловом городе, пока армия сражается на фронте. Тем самым Жуков с Коневым «убили двух зайцев»: облегчили взятие Берлина, который теперь защищали непрофессионалы, и уничтожили профессионалов за пределами города, где им не за что было зацепиться и окопаться.
 
В нашей литературе этот котёл, где оказалась 9-я немецкая армия генерала Буссе, называют не Хальбским, а «Франкфуртско-Губенским» - по имени городов Франкфурт и Губен, которые находятся на Одере, на неатакованном участке между двумя нашими наступающими фронтами (Губен в 20 километрах севернее Фроста).
 
С юга, со стороны Первого Украинского фронта, франкфуртско-губенскую группировку противника обходила 3-я гвардейская армия генерала Гордова, перешедшая в наступление 16-го апреля. Чуть позже к ней присоединилась 28-я армия генерала Лучинского, переброшенная из Восточной Пруссии. Именно она и замкнула кольцо окружения, соединившись к вечеру 24 апреля юго-восточнее Берлина с 8-й гвардейской армией генерала Чуйкова (Первого Белорусского фронта), обходившей будущий «котёл» с севера.
 
Командующий немецкой 9-й армией генерал Буссе описывал происходившее следующим образом: «… 22 апреля кольцо вокруг трёх корпусов 9-й армии замкнулось, когда противник перекрыл все просёлочные дороги через Шпреевальд на юге, железную дорогу Люббен—Хальбе на юго-западе и озёрные перешейки между Тойпицем и Кёнигс-Вустерхаузеном на западе. Тотчас же войска 1-го Белорусского фронта перерезали и последний путь на запад, проходящий через Эркнер и южнее него. 5-й армейский корпус получил приказ, оставив небольшие силы на рубеже Нейсе и перекрыв переправы через Шпрее в лесном массиве Шпреевальд, создать новый оборонительный рубеж от северных окраин Люббена до Хальбе. 21-ю танковую дивизию корпуса, перешедшую в непосредственное подчинение армии, предполагалось перебросить на запад, к цепочке озёр между Тойпицем и Кёнигс-Вустерхаузеном, для охраны перешейков между озёрами. Правда, там дивизия пробыла недолго и вскоре была отведена к цепочке озёр Тойпиц—Прирос…».
 
После этого, 3-я гвардейская армия и часть сил 28-й армии Первого Украинского фронта заняли активную оборону на пути возможного прорыва немецких войск. А с 26-го апреля 3-я, 69-я, и 33-я армии Первого Белорусского фронта приступили к военно-ликвидационным  мероприятиям относительно окружённой группировки противника. 
 
Противник в «котле» не только оказывал упорное сопротивление, но и неоднократно предпринимал попытки вырваться из окружения. Искусно маневрируя и умело создавая превосходство в силах на узких участках фронта, немецким войскам дважды удавалось прорывать кольцо изнутри. Однако каждый раз советское командование принимало решительные меры для ликвидации прорыва, и кольцо смыкалось снова: немцы прыгали из одного котла в другой. Вплоть до 2 мая окружённые части 9-й немецкой армии генерала Буссе предпринимали отчаянные попытки пробиться через боевые порядки Первого Украинского фронта на запад, на соединение с 12-й армией генерала Венка. 
 
Дело в том, что к тому времени наши англо-американские партнеры, наступавшие нам навстречу с запада (из Франции), уже вышли к реке Эльба – назначенного рубежа встречи с нашими войсками. Немецкое командование правильно рассудило, что дальше американцы уже не пойдут: они так и будут стоять на Эльбе и ждать нас. А потому 12-я немецкая армия генерала Венка, до того отступавшая перед американцами, теперь совершенно спокойно повернулась к ним спиной и начала наступать на восток – пытаясь деблокировать из Хальбского котла 9-ю армию генерала Буссе, после чего, видимо, обе армии могли бы попытаться защищать Берлин.
 
Но у 12-й армии ничего не получилось, она просто не смогла пройти весь запланированный путь – была рассеяна огнём артиллерии (нашей и американской), ударами авиации и упорной обороной частей 4-й гвардейской танковой армии генерала Лелюшенко, вставших на её пути, к юго-западу от Берлина. Я упоминаю об этой армии лишь потому, что одной из её танковых дивизий командовал генерал Унрайн – так сказать, старый знакомый, я называл его в рассказе об эпическом сражении за деревню Соколово, которое обороняла рота чехословацкого батальона под командованием поручика Отакара Яроша. Было это 8 марта 1943 года в ходе Третьей битвы за Харьков, и вот как раз полковник Унрайн в те дни руководил боевыми действиями немецкой стороны. Сначала его люди, пусть и с большим трудом, отбили Соколово у чехословаков, а потом ещё несколько дней отбивались от контратак: войска генерала Ватутина, наступая со стороны Тарановки, безуспешно пытались отбить Соколово обратно. Полковник Унрайн тогда неделями не вылезал из танка, был неоднократно награждён (в сентябре 1943-го – Рыцарским Крестом за Харьков и Курскую Дугу) – и вот теперь, 24 апреля 1945 года сдался в плен американцам. Через два года они его отпустили из плена, и он спокойно дожил до старости (1972 г.) – это характерно для очень многих немецких генералов, в отличие от наших.
 
Вернёмся к окруженной 9-й армии генерала Буссе, так и не получившей помощи извне от 12-й армии генерала Венка. Её участь была решена после того, как основные силы Первого Украинского фронта, наступавшие на центральном направлении, вышли к реке Эльба: 25-го апреля в районе города Торгау это сделала 5-я гвардейская армия генерала Жадова, а 27-го – в районе Виттенберга 13-я армия генерала Пухова. Сразу же высвободилась тяжёлая артиллерия, которая своим огнём сопровождала наступление этих армий – и вся она была тут же переброшена для ликвидации Хальбского «котла».
 
Мой дед, Пётр Прокофьевич Лисичкин, всю вторую половину войны прошёл в боевых порядках 17-й артиллерийской дивизии прорыва под командованием генерала Волкенштейна – лучшей на Первом Украинском фронте (так утверждал в своих мемуарах маршал Конев). В начале наступления они сопровождали 13-ю армию, а теперь вот поехали ликвидировать Хальбский «котёл». 
 
Как это выглядело на практике, нам оставил как всегда замечательное описание Константин Симонов. Я уже приводил его длинную цитату (описание воздушного боя), когда рассказывал о старшем брате моего деда – командире бомбардировщика Александре Лисичкине, сбитом в начале войны. Эту цитату же цитату, об эффективности нашей артиллерии, приводят везде, но она стоит того, чтобы и здесь пожертвовать стремлением к научной новизне:
 
«… Немного не доехав до большого берлинского кольца, увидели на автостраде и вокруг нее страшное зрелище. В этом месте по обе стороны автострады густой лес и через него поперечная просека, которой и в ту и в другую стороны не видно конца. Вот по этой-то просеке, используя ее как лесную дорогу, и пытались прорваться через автостраду немецкие войска, уже во время штурма Берлина все еще стоявшие на Одере. То пересечение просеки с автострадой, к которому мы подъехали, стало сегодня под утро местом их окончательной гибели. Картина такая: впереди Берлин, справа просека, сплошь забитая чем-то совершенно невероятным – нагромождение танков, легковых машин, броневиков, грузовиков, специальных машин, санитарных автобусов. Все это буквально налезшее друг на друга, перевернутое, вздыбленное, опрокинутое и, очевидно, в попытках развернуться и спастись искрошившее вокруг себя сотни деревьев… Посредине дорога, широкая, асфальтовая, уже расчищенная для движения. На расстоянии в двести метров она избита, как громадной сыпью, большими и маленькими воронками, мимо которых зигзагами несутся к Берлину фронтовые машины. На асфальте пятна масла, бензина, крови. Слева от шоссе продолжается просека. Часть немецкой колонны, уже прорвавшейся через шоссе, была уничтожена там. Снова тянущееся в бесконечность месиво сожженных и разбитых, опрокинутых машин. Снова трупы и раненые. Все это произошло перед рассветом, каких-нибудь шесть часов назад. Как мне наспех объясняет какой-то офицер, вся эта огромная колонна была накрыта здесь огнем нескольких полков тяжелой артиллерии и нескольких полков «катюш», на всякий случай сосредоточенных поблизости и заранее пристрелянных по этой просеке, так как попытка прорыва немцев именно здесь считалась одним из наиболее реальных вариантов».
Конец цитаты.
 
Произошло это в ночь на 2-е мая 1945 года – тем самым обусловив окончание Берлинской стратегической наступательной операции. В этот день рухнули надежды на помощь у защитников Берлина, до того видевших свою цель как «день простоять да ночь продержаться» до подхода подкреплений, т.е. той самой 9-й армии генерала Буссе, прорывавшейся из Хальбского котла, и в меньшей степени – 12-й армии генерала Венка, едва ли заслуживающей упоминания. 
 
Как уже сказано выше, войска двух советских фронтов 23-го апреля вошли в Берлин с севера и с юга, 25 апреля окружили его полностью, и повели планомерный штурм от окраин к центру. К 27 апреля в результате действий глубоко продвинувшихся к центру Берлина армий двух фронтов, группировка противника в Берлине вытянулась узкой полосой с востока на запад — шестнадцать километров в длину и два-три, в некоторых местах пять километров в ширину. Бои в городе не прекращались ни днём, ни ночью. К вечеру 28 апреля, части 3-й ударной армии Первого Белорусского фронта вышли в район Рейхстага. В ночь на 29 апреля действиями передовых батальонов этой армии был захвачен мост Мольтке, который соединяет Правительственный квартал в излучине реки Шпрее в районе Тиргартен с районом Моабитер-Вердер и Центральным вокзалом в районе Моабит (юго-западная часть моста непосредственно примыкает к территории нынешнего Ведомства федерального канцлера, что-то вроде нашего Кабинета Министров).
 
На рассвете 30 апреля штурмом было захвачено здание Министерства внутренних дел, соседствовавшее со зданием Парламента. Путь на Рейхстаг был открыт. 30 апреля в ходе штурма здания Рейхстага, на его крыше было установлено красное знамя, однако бой за часть помещений Рейхстага продолжался ещё весь день, и только в ночь на 2 мая гарнизон рейхстага капитулировал.
 
1-го мая в руках немцев остались только район Тиргартен (Зоопарк, то есть не сам зоопарк, а весь элитный район в центре Берлина так называется) и правительственный квартал. В ночь на 1 мая по предварительной договорённости в штаб 8-й гвардейской армии прибыл начальник генерального штаба немецких сухопутных войск генерал Кребс. Он сообщил командующему армией генералу Чуйкову о самоубийстве Гитлера и о предложении нового правительства Германии заключить перемирие. Но нас интересовало не перемирие, а безоговорочная и полная капитуляция. Это требование в 18 часов 1-го мая новое правительство Германии отклонило, и советские войска с новой силой возобновили штурм Берлина.
 
В первом часу ночи 2 мая радиостанциями Первого Белорусского фронта было получено сообщение на русском языке: «Просим прекратить огонь. Высылаем парламентёров на Потсдамский мост». Прибывший в назначенное место немецкий офицер от имени командующего обороной Берлина генерала Вейдлинга сообщил о готовности берлинского гарнизона прекратить сопротивление. В 6 часов утра 2 мая генерал Вейдлинг в сопровождении ещё трёх немецких генералов перешёл линию фронта и сдался в плен. Через час, находясь в штабе 8-й гвардейской армии, он написал приказ о капитуляции, который был размножен и при помощи громкоговорящих установок и радио доведён до частей противника, всё ещё обороняющихся в центре Берлина. По мере доведения этого приказа до подразделений, сопротивление противника в городе прекращалось. К концу дня войска 8-й гвардейской армии очистили центр города. Отдельные части, не пожелавшие сдаваться в плен, пытались прорваться на запад, но были уничтожены или рассеяны.
 
В тот же день в Москве был дан салют в честь войск, завершивших ликвидацию Хальбского «котла»:
 
«Командующему войсками 1-го Белорусского фронта
Маршалу Советского Союза Жукову
 
Командующему войсками 1-го Украинского фронта
Маршалу Советского Союза Коневу
 
Войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов завершили ликвидацию группы немецких войск, окруженной юго-восточнее Берлина.
 
За время боев с 24 апреля по 2 мая в этом районе наши войска захватили в плен более 120.000 немецких солдат и офицеров.
 
В боях при ликвидации группы немецких войск юго-восточнее Берлина отличились войска генерал-полковника Колпакчи, генерал-полковника Цветаева, генерал-полковника Горбатова, генерал-полковника Гордова, генерал-полковника Пухова, генерал-лейтенанта Лучинского, артиллеристы … генерал-майора артиллерии Волкенштейна, … полковника Чеволы, …; танкисты генерал-полковника танковых войск Новикова, генерал-полковника Лелюшенко, …
 
Сегодня, 2 мая, в 21 час столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, завершившим ликвидацию группы немецких войск, окруженной юго-восточнее Берлина, двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.
 
За отличные боевые действия объявляю благодарность руководимым Вами войскам, участвовавшим в боях по окружению и ликвидации группы немецких войск юго-восточнее Берлина.
Верховный Главнокомандующий
Маршал Советского Союза И. СТАЛИН
2 мая 1945 года, № 357»
 
Так завершилась Берлинская стратегическая наступательная операция – за неделю до общей Победы. Эта неделя ушла на то, чтобы уговорить новое немецкое правительство, находившееся в Шлезвиг-Гольштейнии (на родине наших императоров Романовых), признать своё поражение в войне ввиду потери Берлина. В течение этой недели шли боевые действия, главным образом, на юге: в Чехии и Австрии.
 
На фото: маршалы Жуков и Рокоссовский с союзниками, на фоне Бранденбургских ворот в Берлине.
 
«… По дороге на Берлин
Вьется серый пух перин ...
 
Мать-Россия, мы полсвета
У твоих прошли колёс,
Позади оставив где-то
Рек твоих раздольный плес.
 
С Волгой, с древнею Москвою
Как ты нынче далека.
Между нами и тобою – 
Три не наших языка.
 
День и ночь в боях сменяя,
Месяц шапки не снимая,
Воин твой, защитник-сын,
Шел, спешил к тебе, родная,
По дороге на Берлин.
 
По дороге неминучей
Пух перин клубится тучей.
Городов горелый лом
Пахнет паленым пером.
 
И под грохот канонады
На восток, из мглы и смрада,
Как из адовых ворот,
Вдоль шоссе течет народ.
 
Потрясенный, опаленный,
Всех кровей, разноплеменный,
Горький, вьючный, пеший люд...
На восток – один маршрут.
 
На восток, сквозь дым и копоть,
Из одной тюрьмы глухой
По домам идет Европа,
Пух перин над ней пургой.
 
И на русского солдата
Брат француз, британец брат,
Брат поляк и все подряд
С дружбой будто виноватой,
Но сердечною глядят.
 
На безвестном перекрестке
На какой-то встречный миг – 
Сами тянутся к прическе
Руки девушек немых.
 
И от тех речей, улыбок
Залит краской сам солдат:
Вот Европа, а «спасибо»
Все по-русски говорят.
 
Он стоит, освободитель,
Набок шапка со звездой.
Я, мол, что ж, помочь любитель,
Я насчет того простой …»
 
На фото к статье: Жуков, Рокоссовский и представители союзников – на фоне Бранденбургских ворот в Берлине.
 
Интерактивная карта боевых действий:
 

Мой канал Дзен https://zen.yandex.r...e079d5083ec6e62





Темы с аналогичными тегами: хальб, котел, 1945, берлин, вторая мировая война

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Яндекс.Метрика