Перейти к содержимому


Фотография

Так вот она, наша Победа! Юбилей начала Балатонской операции

балатон операция сражение 1945

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Декапольцев

Декапольцев

    Бывалый

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • Cообщений: 313

Отправлено 05 Март 2020 - 02:42

75 лет назад – 6 марта 1945 года – началась знаменитая Балатонская оборонительная операция войск Третьего Украинского фронта маршала Толбухина. По моим ощущениям, это наиболее упоминаемый эпизод в интернет-дискуссиях о Войне, и один из двух (второй – Баутцен), когда хотят сказать: «даже и в 1945-м нам порою приходилось ох как тяжело».
 
Впрочем, указанная выше дата весьма условна. Те, кто писал историю Войны в эпоху Н.С.Хрущёва, зачем-то решили из монолитной трёхмесячной танковой битвы на берегах озера Балатон, вычленить вот эти девять с половиной дней (с 6 по 15 марта), и именно их считать Балатонской оборонительной операцией, а всё остальное размазать по «другим сражениям и стычкам».
 
На самом деле, началась эта история ещё в 1944 году: в конце ноября, прорвав линию фронта в районе города Печь, наши войска вышли к берегам озера Балатон, а затем, уже к концу года, полностью завершили окружение города Будапешт. И практически сразу же начались незатихающие (до апреля) танковые бои на берегах Балатона. Человек, прибывший на фронт в декабре, и убывший по ранению в апреле, все три месяца сражавшийся на одном и том же месте (скажем, на северном берегу Балатона) – является участником сразу трёх крупных операций: Будапештской, Балатонской и Венской. Хотя едва ли он сможет объяснить – в какой момент заканчивалась одна операция и начиналась другая. 
 
Название озера Балатон происходит от славянского «болото», в силу его непрозрачности (из-за высокого содержания планктона) и мелководности: в основном 1-2 метра, но есть одна впадина метров на 12, за счёт чего «средняя по озеру глубина» составляет 3 метра. Это озеро является частью водной системы, которая перекрывает путь на запад из района южнее Будапешта. И точно так же оно перекрывает обратный путь – с запада на восток, поэтому и нам, и немцам приходилось его постоянно огибать, а линия разграничения несколько месяцев проходила по середине озера (оно тянется с севера на юг почти на 80 километров). Форсирование озера никем не осуществлялось из-за приличной ширины – 15 километров. 
 
В 25-ти километрах юго-западнее Будапешта, начинается небольшое озеро Веленце (длиной километров 10), затем идёт 35-километровый промежуток суши – своеобразный проход между двумя озёрами, в центре которого расположен город Секешфехервар, и потом уже начинается Балатон. Ещё дальше, южнее Балатона, километров через 50 проходит граница между Венгрией и горной Югославией. С противоположной стороны, севернее Будапешта, идут Карпатские горы и Дунай, текущий у их подножия с запада на восток (после Будапешта он поворачивает почти под прямым углом и течёт уже с севера на юг). 
 
Естественно, что эти три прохода между озёрами и горами очень высоко ценятся военными. Кроме того, на южном берегу Балатона находилось крупное месторождение нефти в районе города Надьканижа – одно из двух последних, оставшихся у Германии после потери румынского Плоешти и нашего Дрогобыча в Прикарпатье. Второе из оставшихся – менее мощное, в районе города Цистерсдорф в соседней Австрии, и они тесно связаны: победив под Балатоном, мы 2-го апреля забрали Надьканиж (это, кстати, к озвученному выше вопросу о том, что Балатонская операция якобы закончилась 15 марта), а 17-го апреля взяли и Цистерсдорф.
 
Сразу после окружения Будапешта советскими войсками, противник развил бурные боевые действия в районе озёр Веленце и Балатон, пытаясь вводом в сражение новых сил переломить ситуацию. Сначала, прямо в новогоднюю ночь, к западу от Будапешта был переброшен из-под Варшавы 4-й танковый корпус СС, в составе дивизий «Тотенкопф» и «Викинг», под командованием Гилле – того самого, что год назад руководил успешным прорывом эсэсовских танкистов из так называемого Корсунь-Шевченковского «котла» (потому его и поставили теперь прорываться в окруженный Будапешт). Уже 1 января они начали наступление в проходе севернее озера Веленце; эти попытки прорвать кольцо окружения продолжались около двух недель, но закончились безрезультатно. 
 
Дело в том, что севернее Будапешта, как уже сказано выше, труднопроходимая горная местность, а также река Дунай, которая перекрывает подходы к Будапешту с севера (с гор). Поэтому для тех, кто пытается наступать на Будапешт с запада, есть в принципе только два пути, и оба плохие. Первый – это севернее озера Веленце, через город Бичке: так ближе всего к Будапешту, но там очень сложная местность для использования танков. Второй путь – южнее озера Веленце, между ним и озером Балатон, через город Секешфехервар – более удобный, но и более дальний, что было критично для немцев из-за дефицита времени и топлива. Поэтому они сначала попытались по первому пути, через Бичке, но, как и следовало ожидать, не добились успеха. В дальнейшем они сосредоточили усилия на втором пути – в проходе севернее Балатона, через Секешфехервар.
 
Именно здесь, с 18 января началась новая попытка прорыва, с участием переброшенной из Арденн 6-й танковой армии СС, в составе четырёх дивизий: «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Дас Райх», «Гитлерюгенд» и «Гогенштауффен». В результате тяжёлых боёв они сумели, почти полностью прорвав оборону войск маршала Толбухина, выйти к Дунаю, тем самым расчленив Третий Украинский фронт, прижавшийся к реке, на две «половинки» – северную и южную. Ситуация была критическая. Сталин сообщил Толбухину, что готов организовать эвакуацию его фронта на восточный берег Дуная, оставив противнику все ранее завоёванные пространства на западном берегу южнее Будапешта, по форме это примерно равносторонний треугольник со сторонами 120-130 километров и вершинами в Будапеште, в Дунае и на южном берегу Балатона. 
 
Толбухин попросил полчаса на размышления, после чего ответил, что эвакуация отменяется, мы разберёмся. На всякий случай он взорвал все 5 понтонных мостов через Дунай, чтобы исключить проникновение немцев на восточный берег, если они прорвутся к переправам на участке его фронта. А если честно, чтобы наши войска не начали самовольно отступать на тот берег, а стояли бы как на Волге в 42-м. Затем Толбухин напряг все свои силы и возможности, и в непрекращающихся упорных боях восстановил положение: сначала снова сомкнул порядки своего фронта, ликвидировав немецкое вклинение к Дунаю, а затем организовал встречное наступление, отбросив противника на прежние рубежи – к Балатону.
 
В ходе этих боёв, к концу января немцы отбили город Секешфехервар (уже упоминавшийся выше), но сил для дальнейшего развития успеха у них не хватило. Боевые действия были приостановлены в подготовке к новому наступлению.
 
Этот город с непроизносимым венгерским названием – Секешфехервар – гораздо ближе и роднее харьковчанам, чем может показаться на первый взгляд. Именно здесь после войны делали автобусы «Икарус» (на фото к статье), ещё 30 лет назад бывшие такой же неотъемлемой частью облика Харькова, как завод «Серп и Молот», памятник Ленину на площади Дзержинского или Пятеро из ломбарда холодильник несут. Прилагаемая к статье фотография взята с сайта Википедия, где подпись под ней, вместо тысячи слов: «Икарус-263 в Харькове». В 90-е годы, икарусовский завод в Секешфехерваре повторил судьбу нашего «Серп и Молот», т.е. закрылся – в связи с вступлением Венгрии в Евросоюз. Насколько я знаю, в настоящее время китайцы пытаются на этой площадке наладить производство электробусов, возможно – даже под икарусовской маркой.
 
Но не только этим примечателен Секешфехервар. Он является городом, в честь освобождения которого в Москве давали салюты два раза. Нам всю жизнь врали, что единственным таким городом является Житомир: его взяли в ноябре 1943 года, дали салют второй категории (20 залпов из 224-х орудий), но через неделю немцы его отбили обратно; а потом мы снова взяли Житомир 1 января 1944 года и снова, как ни в чём не бывало, отбабахали салют. При этом историки нагнетают, мол: Сталин был очень недоволен тем фактом, что город в ноябре оставили после салюта, и из-за этого схватил со стола и порвал уже готовые документы на присвоение генералу Ватутину звания Маршала и Героя Советского Союза.
 
Может возникнуть вопрос – а как же Харьков? Его тоже два раза освобождали. Да, но когда его освободили первый раз (в феврале 43-го), ещё не было практики давать салюты. Их начали давать позже: первый – 5 августа в честь освобождения Белгорода и Орла (но то был салют первой категории, для маленьких городов: 12 залпов из 124 орудий), а второй – как раз по случаю повторного освобождения Харькова – 23 августа 1943 года, и это был первый в истории салют Второй категории (областной центр): 20 залпов из 224 орудий. 
 
Поэтому, говорят нам историки-журналисты, Харьков не считается, только Житомир – единственный «город двух салютов». Ну так путь почитают сюда. Первый раз мы взяли родину «Икарусов» ещё в 1944 году:
 
«Командующему войсками 3-го Украинского фронта
Маршалу Советского Союза Толбухину
 
Войска 3-го Украинского фронта, прорвав сильно укрепленную оборону противника юго-западнее Будапешта, за три дня наступления продвинулись вперед до 40 километров.
В ходе наступления войска фронта штурмом овладели городами Секешфехервар и Бичке – крупными узлами коммуникаций и важными опорным пунктами обороны противника, отрезав тем самым основные пути отхода на запад будапештской группировки немецко-венгерских войск.
В ознаменование одержанной победы соединения и части, наиболее отличившиеся в боях при прорыве обороны противника и за овладение городами Секешфехервар и Бичке, представить к награждению орденами.
 
Сегодня, 24 декабря, в 20 часов столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 3-го Украинского фронта, прорвавшим оборону противника и овладевшим городами Секешфехервар и Бичке, двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.
 
За отличные боевые действия объявляю благодарность руководимым Вами войскам, участвовавшим в боях при прорыве обороны противника и овладении городами Секешфехервар и Бичке.
Верховный Главнокомандующий
Маршал Советского Союза И. СТАЛИН
24 декабря 1944 года, № 218».
 
Через месяц, как сказано выше, немцы отбили Секешфехервар обратно – и никто не сорвал с Толбухина маршальские погоны и Золотую Звезду Героя. Просто потом был второй приказ – уже 24 марта 1945 года, хотя мы вроде как Балатонскую операцию 15-го марта уже завершили:
 
«Командующему войсками 3-го Украинского фронта
Маршалу Советского Союза Толбухину
 
Войска 3-го Украинского фронта, отразив атаки одиннадцати танковых дивизий немцев юго-западнее Будапешта и измотав их в оборонительных боях, перешли потом в наступление, разгромили танковую группу немцев и продвинулись вперед на 70 километров на фронте протяжением более 100 километров.
 
В ходе наступления наши войска овладели городами Секешфехервар, Мор, Зирез, Веспрем, Эньинг, а также заняли более 350 других населенных пунктов.
 
Войска фронта в этих боях взяли в плен более 6000 солдат и офицеров противника, уничтожили и захватили 745 танков и самоходных орудий, свыше 800 орудий и много другого вооружения и военного имущества.
В ознаменование одержанной победы соединения и части, наиболее отличившиеся в боях за овладение городами Секешфехервар, Веспрем и другими названными городами, представить к награждению орденами.
 
Сегодня, 24 марта, в 21 час 30 минут столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 3-го Украинского фронта, овладевшим поименованными городами, двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.
 
За отличные боевые действия объявляю благодарность руководимым Вами войскам, участвовавшим в разгроме танковой группы немцев.
Верховный Главнокомандующий
Маршал Советского Союза И. СТАЛИН
24 марта 1945 года, № 306».
 
Как-то так. Но вернёмся пока в двадцатые числа января. Вскоре после потери Секешфехервара, 27 января советские войска перешли в наступление к западу от Будапешта – но были остановлены недалеко от города Комаром (70 км западнее Будапешта) и отброшены немного назад силами 20-й немецкой танковой дивизии. А 29 января дивизии СС «Тотенкопф» и «Викинг» предприняли третью и последнюю неудачную попытку деблокировать будапештский гарнизон. 31 января советские войска вновь предприняли атаки по всей линии разграничения  между Дунаем и Балатоном; измотанные в боях «Викинг» и «Тотенкопф» с трудом удерживали немецкий фронт…
 
В этих условиях, по мере прибытия к Балатону основных сил 6-й танковой армии СС, немецкое командование начало подготовку к масштабному контрнаступлению, присвоив ему кодовое название «Пробуждение весны» - вот именно этот эпизод, стартовавший 6-го марта, наши историки и называют Балатонской оборонительной операцией, подстраиваясь под противника.
 
Первоначальный план немецкого «Пробуждения весны» предполагал нанесение комбинированного удара силами двух групп армий. Группа армий «Юг», в составе 6-й танковой армии СС, 6-й общевойсковой немецкой и 3-й венгерской армий, должна была атаковать  из района Секешфехервара, в проходе между озерами Балатон и Beленце, чтобы повторить описанный выше трюк: расчленить фронт Толбухина и попытаться таки отбросить его за Дунай. 
Группа армий «Юго-Восток», включая 2-ю танковую армию, должна была нанести вспомогательный удар по южному флангу советской группировки, содействуя разгрому войск Третьего Украинского фронта между Балатоном и Дунаем. 
 
Дело в том, что линия фронта, всё время идущая с севера на юг, после Надьканижа (южнее Балатона), поворачивала под прямым углом и далее шла с запада на восток – вот этот угол они и хотели срезать, встретившись в центре воображаемого треугольника, описанного выше.
 
Подготовка операции проводилась противником в обстановке беспрецедентной секретности. Был проведен ряд мероприятий по дезинформации: в официальных документах изменены номера задействованных частей и издан ряд дезинформирующих приказов. Командиры соединений ударной группировки получили указание не употреблять слово «наступление» или «контратака» на тактических занятиях с личным составом. Даже район оперативного развертывания, указанный командирам дивизий накануне операции, отстоял от истинного на 20 км.
 
В результате немцы переиграли сами себя. Во-первых, не только лишь все оказались готовы к своевременной атаке с заданного рубежа. Например, дивизия СС «Дас Райх» 6-го марта перешла в атаку только пехотными подразделениями, а вся её бронетехника застряла на марше к исходному рубежу. Из-за этого немецкие силы вводились в бой по частям, а не все сразу: лишь к 10 марта была достигнута их максимальная вовлеченность в сражение.
 
Но это была ерунда по сравнению с ещё одним моментом. Началось с того, что вскоре после взятия Будапешта, 17-го февраля, Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин издал директиву: приступить к подготовке следующего наступления, от Будапешта на Вену, срок его начала – 15-е марта. Получив этот приказ, Малиновский и Толбухин начали подготовку, ещё не зная – что немцы тоже готовят своё наступление в районе Балатона. И могло бы всё произойти, как 22 июня 1941 года, или как под Харьковом в мае 42-го и в феврале 43-го, когда наши войска, готовые к наступлению – но не к обороне – подверглись внезапному нападению противника. Так было бы и сейчас, если бы не случай.
 
По иронии судьбы, именно в тот же день, 17 февраля, танковая дивизия СС «Гитлерюгенд» совместно с частью дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер», предприняла локальную операцию по ликвидации советского плацдарма в районе города Эстергом на западном берегу реки Грон (в 70 км к северу от озера Веленце). Достаточно печальная история: соединения 7-й гвардейской армии Второго Украинского фронта, в результате ожесточенных боев, понесли большие потери и вынуждены были к 24 февраля оставить занимаемый плацдарм, отойдя на восточный берег реки Грон. Однако в ходе этого столкновения, в советских штабах начало у кого-то сильно подгорать, активизировали разведку во всех направлениях – и внезапно обнаружили гигантское скопление немецких танков за озером Балатон. До этого даже в голову не приходило, что в эти дни, когда Первый Белорусский фронт маршала Жукова уже стоял в 60 километрах от Берлина – немцы будут перебрасывать силы на Балатон, а не под Берлин.
 
Очень вовремя получив эту информацию, Сталин уточнил задачу: приготовиться к крепкой противотанковой обороне силами Третьего Украинского фронта. Однако, запланированное наступление на Вену с 15-го марта – не отменяется. Толбухину было рекомендовано рассчитать свои силы таким образом, чтобы во всеоружии встретить немецкое наступление и в оборонительных боях остановить его, разгромив противостоящего противника, а с 15 марта самому начать наступать в противоположном направлении – на Вену. Для этого Толбухину дополнительно придавалась свежая 9-я гвардейская общевойсковая армия, использовать которую в оборонительных боях Сталин категорически запретил.
 
Намечавшаяся операция обещала быть (и стала) точнейшей копией оборонительного сражения Воронежского фронта генерала Ватутина на южном фасе Курской Дуги (кроме злополучной Прохоровки, конечно). Совпадало всё: конфигурация, формат, глубина операции – задуманная и фактическая, длительность, результат, численность и состав участников. В прямом смысле слова, все выжившие участники Курской Битвы с немецкой стороны, теперь съехались под Балатон. Кроме самых главных: фельдмаршал Манштейн и генерал-полковник Гот были отправлены Гитлером в отставку ещё в 44-м, как проигравшие противостояние с генералом Ватутиным.
 
А с нашей стороны, наоборот, был только один человек, но этого достаточно для уравновешивания. Речь, конечно же, про Иванова Семёна Павловича – который был начальником штаба у генерала Ватутина во время Курской Битвы, а теперь занимал аналогичную должность у маршала Толбухина. В своих мемуарах, генерал Иванов очень подробно рассказывает, как перед Балатонской операцией ездил по воинским частям, собирал командиров и делился опытом: «… значит, садились мы с Ватутиным, такие, каждый день в 19-00, анализировали такую-то информацию за текущий день, потом решали сначала то-то и то-то, а во вторую очередь ещё вот это… и так мы выиграли Курскую Дугу…».
 
Впрочем, и сам Толбухин, хотя журналисты-историки никогда его не ставят на самые высокие места во рейтингах «Топ-10 лучших полководцев», был, как и Ватутин, в первую очередь именно полководцем, а не придворным интриганом, умеющим Угождать Начальству и Быть Членом мафиозной Команды (как традиционная первая пятёрка тех рейтингов). Толбухин смог решить нетривиальную задачу – организовать противотанковую оборону малыми силами, сделав упор на пушки прямой наводки в боевых порядках пехоты, танковые засады и инженерные заграждения, словом – всё как было у Ватутина на Курской Дуге. А учитывая то, что наши «Т-34» к этому времени прошли модернизацию, стрелковые части были насыщены штатными артиллерийскими средствами, а на ящиках с боеприпасами с января 1945 года у нас красной краской писали «Не экономить!», то шансов у противника было в общем-то немного. Кстати, поскольку Толбухин ранее взорвал мосты через Дунай, ему же пришлось построить подвесную канатную дорогу и трубо-бензопровод для снабжения.
 
Из-за проблем с горючим, концентрация немецких сил на главном направлении удара продолжалась в течение всего февраля месяца. Наконец, после подхода всех резервов, включая 16-ю мотопехотную дивизию СС «Генрих Гиммлер», началось – 6 марта 1945 года…
 
Первый удар, в ночь с 5 на 6 марта, они нанесли на юге, по «основанию треугольника». Там стояли наши партнёры – болгарская армия и рядом ещё югославская. Что тут говорить, тяжело им пришлось, Толбухин был вынужден отправить им на помощь несколько своих дивизий, плюс морально поддержал телеграммой в адрес командующего болгарами генерала Стойчева: 
 
«… Необходимы еще 4-5 дней такой же беспримерной стойкости, упорства, и эта авантюра противника будет сломлена, а его танковая группа будет разгромлена. Требую лично от вас и от вверенных вам войск особой стойкости в эти дни и постоянной готовности к решительному удару против врага. Толбухин».
 
И болгары продержались, тем более что натиск противника на их участке стал затухать. Они потом даже пошли в контрнаступление и в конце марта овладели Надьканижем:
 
«Командующему войсками 3-го Украинского фронта
Маршалу Советского Союза Толбухину
 
Войска 3-го Украинского фронта, продолжая наступление юго-западнее озера Балатон, сегодня, 2 апреля, совместно с болгарскими войсками овладели центром нефтяной промышленности Венгрии городом Надьканижа – важным узлом дорог и сильным опорным пунктом обороны немцев.
В ознаменование одержанной победы соединения и части, наиболее отличившиеся в боях за овладение городом Надьканижа, представить к награждению орденами.
 
Сегодня, 2 апреля, в 21 час столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 3-го Украинского фронта, в том числе болгарской армии генерал-лейтенанта Стойчева, овладевшим городом Надьканижа, двенадцатью артиллерийскими залпами из ста двадцати четырех орудий.
 
За отличные боевые действия объявляю благодарность руководимым Вами войскам, участвовавшим в боях за овладение Надьканижей.
Верховный Главнокомандующий
Маршал Советского Союза И. СТАЛИН
2 апреля 1945 года, № 327»
 
Рядышком с болгарами, тоже на юге, стояла 57-я армия генерала Шарохина. Здесь противник нанёс второй удар, на рассвете 6 марта, силами 2-й танковой армии в направлении Надьбайом – Капошвар. Сначала им удалось вклиниться, но Шарохин отбился, максимально используя фланговые артиллерийские удары по прорвавшимся соединениям противника. 
 
Но обе эти атаки на юге имели, скорее, вспомогательный характер, чтобы отвлечь советские войска от междуозёрного прохода в районе Секешфехервара. Вот там был действительно Армагеддон. К счастью, на момент начала наступления (утро 6 марта) немцы не смогли выставиться в полном объёме: их удар нарастал по мере подхода дополнительных частей, и достиг пика лишь к 10 марта. По сравнению с тем, что творилось на Балатоне 10 марта, Курская Дуга была просто стычкой. 
 
Считается, что немцы смогли, точь-в-точь как на Курской Дуге, за 10 дней боёв продвинуться до 30 километров. По другим данным, передовой отряд дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» совершил рейд на глубину 72 километра – и это похоже на правду. Толбухин несколько раз обращался к Сталину с просьбой разрешить поставить в оборону 9-ю гвардейскую армию (томившуюся на фланге в ожидании наступления), каждый раз ответ был: Фёдор Иванович, Вы как хотите, но «девятку» трогать запрещаю. 
 
В назначенное время, 16-го марта 9-я и 4-я гвардейские армии перешли в наступление из района западнее Будапешта (через Бичке), т.е. обошли озеро Веленце с другой, северной, стороны. Это был своеобразный «бег вокруг озера». Не нужно думать, что вот 15 марта «Балатонская оборонительная операция завершилась», ничего подобного – ещё несколько дней 26-я армия перед Секешфехерваром продолжала отбивать атаки противника. Но уже через неделю 9-я и 4-я гвардейские армии отбросили противника и грозили, обойдя озеро Веленце, «запечатать» междуозёрный проход с тыла. Оказавшийся под угрозой окружения под Секешфехерваром, командир дивизии СС «Викинг», оберфюрер Карл Ульрих, отдал несанкционированный Гитлером приказ об отступлении. Его примеру последовал бригадефюрер Сильвестр Штадлер, командир дивизии «Гогенштауффен». Только несколько батальонов дивизии СС «Хорст Вессель», уцелевших после февральского прорыва из Будапешта, ещё продолжали вести оборонительные бои на балатонском направлении. В целом, беспорядочное отступление армейских частей немцев из Венгрии в Австрию не превратилось в полный разгром только потому, что их отход прикрывали упорно сражавшиеся эсэсовские танкисты.
 
Узнав об этом отступлении под Балатоном, Гитлер пришел в ярость. В порыве безудержного гнева, он запретил ношение нарукавных лент с почетным названием дивизий и полков эсэсовцам из «Лейбштандарт», «Дас Райх», «Тотенкопф» и «Гогенштауффен». Это беспрецедентное для войск СС наказание засвидетельствовано в воспоминаниях Гейнца Гудериана, начальника немецкого Генерального штаба:
 
«…С этим приказом он решил направить в Венгрию меня. Естественно, я отказался и предложил возложить эту миссию на присутствовавшего при этом разговоре Гиммлера, непосредственного начальника СС, в первую очередь ответственного за состояние воинской дисциплины во вверенных ему войсках… Он стал изворачиваться и отказываться, но так как у меня было вполне достаточно непосредственных служебных дел, ему пришлось согласиться…»
 
В дальнейшем, по одной версии, Гиммлер вылетел в Венгрию и действительно снял нарукавные ленты с «провинившихся» эсэсовцев. Некоторые офицеры не вынесли позора и застрелились. По другой версии, это распоряжение так никогда и не было выполнено: командующий 6-й танковой армией СС, Зепп Дитрих собрал в Вене командиров всех четырёх перечисленных выше дивизий — Отто Кумма, Карла Кройца, Хельмута Беккера и Сильвестра Штадлера — и сообщил им о приказе фюрера, но офицеры отказались снять эти знаки отличия.
 
Ещё одна версия утверждает, что фронтовики и так не носили демаскирующих лент и эмблем или же замазывали их грязью, чтобы не стать мишенью для советских снайперов. Наконец, солдатская молва приписывала дерзкую выходку полковнику Иоахиму Пайперу из дивизии «Лейбштандарт»: якобы тот приказал своим людям сложить все ленты в ночной горшок, украшенный символикой дивизии «Гетц фон Берлихенген», и отправить его в штаб-квартиру Гитлера. Оскорбительная по форме, эта акция была еще более оскорбительной по содержанию и скрытому подтексту. Немецкий рыцарь Гетц фон Берлихенген вошел в историю средневекового фольклора после того, как в пикировке с епископом Бамбергским без должного уважения к сану священнослужителя с истинно арийской прямотой заявил: «Поцелуй меня в…». Именно этот посыл пытались донести до Адольфа Гитлера выжившие участники операции Пробуждение весны.
 
Интерактивная карта боевых действий:
 

Мой канал Дзен https://zen.yandex.r...e079d5083ec6e62





Темы с аналогичными тегами: балатон, операция, сражение, 1945

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Яндекс.Метрика