Перейти к содержимому


Фотография

Так вот она, наша Победа! Юбилей освобождения Будапешта

будапешт освобождение 1945 взятие

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Декапольцев

Декапольцев

    Бывалый

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • Cообщений: 313

Отправлено 13 Февраль 2020 - 23:54

75 лет назад – 13-го февраля 1945 года – Будапешт, столица Венгрии, был освобождён от немецко-венгерско-фашистских захватчиков, войсками Второго Украинского фронта под командованием маршала Малиновского.
 
То есть, конечно, в этот день была освобождена только Буда – правобережная (западная) часть города. Левобережную – большую, лучшую часть – Пешт, освободили ещё месяцем ранее - 18-го января.
 
Исторически это были два отдельных города – Буда и Пешт, разделенных рекой Дунай (по размерам как Днепр в районе Киева), а в 1897 году они объединены в один населенный пункт – БудаПешт.
 
Но взятие отдельно Пешта, на государственном уровне никак не отмечалось – ни тогда, ни сейчас, только совместно в день взятия Буды. Вот и сегодня в Москве прогремит праздничный салют из, почему-то, "3000 фейерверков".
 
Пытаясь понять происхождение именно этой цифры, я попробовал разделить её на "75" (лет), это получается по 40 выстрелов за каждый прошедший год, своеобразное поминовение погибших на сороковины – а погибших было немало, об этом чуть ниже.
 
Хотя вообще-то количественные параметры этого салюта заданы Приказом Сталина № XXX от 13.02.1945 года: при взятии европейской столицы надлежало давать 24 артиллерийских залпа из 324-х орудий.
 
Я попробовал перемножить 324 на 24, выходит 7776. Возможно, из этой цифры осталось 3000 выстрелов потому, что более половины выделенных на мероприятие денег ушли, как обычно, в курсовые разницы и (не мне вам говорить) в накладные расходы.
 
Но если бы неправильным было только это! Вокруг освобождения Будапешта нагородили всё те же стандартные мифы, которые не имеют ничего общего с реальностью и здравым смыслом, но упорно тиражируются историками-журналистами по принципу "Какая Разница".
 
Из этого нагромождения мифов, те пользовтели, кто знаком с настоящей историей войны, с удивлением узнают, что: 
 
- нам зачем-то очень надо было срочно освободить Будапешт;
 
- Гитлер почему-то никак не хотел его отдавать;
 
- а когда стало ясно, что отдать всё же придётся, Гитлер организовал попытку деблокировать осаждённый Будапешт – пробить гуманитарный коридор и спасти хотя бы людей;
 
- но спастись в итоге удалось не только лишь всем, а малой группе счастливчиков, выбравшихся через канализацию.
 
Что не так с этими и другими мифами, попробуем показать ниже.
 
На самом деле, Гитлеру был не нужен ни Будапешт, ни тем более люди в нём. Особенно если посмотреть – что там были за люди. Иногда даже говорят: там были в основном эсэсовцы, любимцы Гитлера, именно поэтому он так переживал конкретно за этот участок боевых действий.
 
Что ж, эсэсовцы там действительно были, да только не те, грозные танкисты, что у нас в Харькове в 43-м ("Лейбштандарт", "Тотенкопф", "Дас Райх"). Хотя немножечко как раз те.
 
В Будапеште были (только не смейтесь) две кавалерийские дивизии СС: "Мария Терезия" (создана в 1944 году) и "Флориан Гайер" – вот эта последняя как раз и несла полицейскую службу у нас в Харьковской области, летом 1943 года, а потом отступала от Харькова на запад, в боях против войск Второго Украинского фронта: как видим, ушла она от них недалеко – не дальше чем до Будапешта. Такие подразделения были рассчитаны на конное патрулирование глубокого тыла немецких войск, в рамках антипартизанской борьбы. В последний год войны, работы по специальности для них уже не было: нечего было контролировать, разве что попытаться ловить партизан в самой Германии. В осажденном и потому голодающем Будапеште, их конный статус был очень кстати: ели своих лошадей, как в так называемом Сталинградском "котле" (но в последнем лошади были румынской кавалерийской дивизии).
 
По некоторым данным, в Будапеште была и ещё одна эсэсовская дивизия, и тоже далеко не "Лейбштандарт, а – «Хорст Вессель» (также сформированная в 1944 году). Об этом обычно никто не упоминает – только Уорвол Ник в своей фундаментальной монографии "Войска СС: кровавый след", а этот автор разбирается в проблеме лучше кого-либо.
 
Также там была 271-я немецкая дивизия народного ополчения (так и называлась - "народно-гренадерская"), в основном состоявшая из пенсионеров, и многочисленные отряды подростков из "Гитлерюгенда" и из местных добровольцев: венгерских студентов, гимназистов, курсантов и школьников старших классов. Задуренные пропагандой, они рвались дать выход юношеской энергии, чем умело пользовались взрослые дяди – как во все времена.
 
Теперь попробуйте поставить себя на место немецкого командования. К этому времени, используя современную терминологию, "лучшие геноциды" Германии (да, и генофонд тоже), столь мощные в начале войны, уже давно подготовились к земле в европейской части СССР. В наличии оставалась, как видим кавалерия эпохи наполеоновских войн, боевой опыт которой – несколько карательных операций против местного населения оккупированных территорий. И с ещё меньшим опытом школьники и старперы. А против них теперь не партизаны с луком и стрелами, а – тяжёлая артиллерия, за ней лавина бронетехники, и пехота с опытом величайших битв в истории человечества.
 
А что значит опыт на войне? В рассказах ветеранов встречаются совершенно дикие истории о том, как вот эти пожилые немецкие ополченцы, не в меру хозяйственные, окружив себя мальчишками из гитлерюгенда, разводили костры прямо на позициях, чтобы разогреть ужин. Это была беспроигрышная коллективная номинация на премию Дарвина (самая нелепая смерть). Не в том ведь дело, что разводили, а в том – что их начальники, кадровые немецкие офицеры, иногда замечали это позднее, чем наша разведка. И в такой костер сразу прилетало из десятка миномётов. У нас такие отсеялись ещё в 41-м году.
 
Какой же выход нашло немецкое командование в столь неблагоприятной ситуации, чтобы попытаться оттянуть свой позорный конец? Выход был в коренной смене военной тактики. Поскольку нынешние кадры были неспособны следовать победной тактике первых лет войны, предстояло сменить тактику под игрока.
 
В течение веков, обороняющиеся укрывались за высокими стенами крепостей (городов, что одно и то же: слово «город» образовано от "ограда"; современные города не имеют внешних стен по изложенной далее причине, а раньше – имели), и такие города-крепости ставились на транспортных развязках и тому подобных стратегических местах. Это позволяло небольшому гарнизону долго и зачастую успешно обороняться от превосходящего противника.
 
Всё изменила Первая мировая война, вернее – бурное развитие артиллерийских систем в её годы (1914-1918). Ведущие страны (Франция и Германия) научились создавать немыслимые орудия – гигантских калибров, перемещавшиеся на железнодорожных платформах по двум колеям. По сравнению с ними, вся наша Артиллерия РВГК времён Второй Мировой – это детские пугачи.
 
От таких орудий уже не защищали даже толстые каменные стены, и держать войска в населенных пунктах и крепостях становилось бессмысленным. Их, наоборот, начали выводить в поле и рассредоточивать, чтобы снизить потери от огня артиллерии. В начале обстрела, войска перемещались на соседнее поле, а артиллерия противника продолжала бить по опустевшему пространству. Так возникла маневренная война, где упор делался на танки, бронетранспортеры и средства доставки пехоты. Немцы были лучшими в этом, потому так успешно провели начальный этап Второй Мировой.
 
Но мы справились, и теперь в 1945-м уже противник, пытаясь решить проблему "обороны слабыми силам» вернулся к тактике переноса боевых действий в населенные пункты. В городских условиях мало толку от артиллерии и бронетехники. Им тяжело передвигаться по узким улицам, заваленным битым кирпичом и горящими покрышками. Тяжело ориентироваться среди зданий, и нет возможности "достать" противника, до которого всего 50 метров - но он за соседним домом.
 
Большинство моделей наших САУ вообще не имели крыши и заднего борта, потому были беззащитны от града гранат из окон даже первых этажей. А если крыша и есть, как в ИСУ-152, то были с этими машинами случаи в Тернополе, когда командир, остановившись возле здания, открывал люк, чтобы осмотреться – и в люк с чердака прилетала граната.
 
Боевые действия в городе сводятся к противостоянию равного оружия: с нашей стороны солдат с ножом и автоматом, и с той стороны солдат с ножом и автоматом. У наших – защитный панцирь СН-42, у них – великий пулемёт МГ-42. У нашего – колоссальный боевой опыт, у них – нет опыта, но есть отличное знание местности: внезапно появляются с чердаков, атакуют и исчезают в канализации, как духи в фильме "Девятая рота" (помните, сцена, что снималась в Эски-Кермен).
 
В таком противостоянии равного оружия, строго говоря, исход боя заранее не предопределен, и группа старшеклассников способна успешно и длительно противостоять взводу Героев Советского Союза, прошедших Курскую Дугу.
 
Разумеется, изложенное выше – это моделирование ситуации, то есть упрощение с целью отделить главное от второстепенного. В реальности, помимо трёх указанных дивизий СС, народного ополчения и горячей молодежи, в Будапеште оборонялись ещё регулярные подразделения немецких союзников – Вооруженных Сил Венгрии: как эсэсовские, так и классические армейские. Там были самые разные соединения, в том числе и с повышенной боеспособностью, как сейчас бы сказали – элитные. Главная же смысловая нагрузка легла на две немецкие танковые дивизии: 13-ю и "Фрехерерхалле" (в переводе - "Зал полководцев", есть такой в Мюнхене, вроде канадского Зала хоккейной славы в Торонто). Без них бы эсэсовцев смяли на раз-два. И с нашей стороны активно участвовали танковые подразделения – в тех районах Буды и Пешта, где это было возможно по условиям местности. Но всё-таки это была не танковая битва, а обычная человеческая.
Именно на это, на противостояние равного оружия, и рассчитывал Адольф Гитлер, требуя от подчиненных удерживать города "до последнего человека", раз за разом отвергая просьбы разрешить отход. Это не ему был "нужен Будапешт", это некуда и не для чего было отходить: где и для чего они ещё были нужны, кроме как продать их жизни подороже? На данном этапе войны, Гитлер не мог предложить другой работы конникам-карателям, а вне городских стен им оставалось бы жить самое большее с утра и до обеда. Хотя о чём я говорю, ведь известны конкретные примеры, как стальные пехотные дивизии вермахта на подготовленных полевых оборонительных позициях погибали в полном составе в течение 30 минут: на старте "Багратиона", Яссо-Кишиневской и Висло-Одерской операций.
 
Это что касается ценности для Гитлера людей в Будапеште и самого города Будапешта. Что касается их деблокирования, то есть массированных немецких танковых атак в районе Балатона, с целью прорвать кольцо окружения вокруг Будапешта «снаружи», то это было не совсем деблокирование. Их целью было не вывести людей из Будапешта (как я уже сказал, они были не нужны вне Будапешта), а прорваться в Будапешт с продуктами, медикаментами, боеприпасами и, оставшись там, существенно усилить его гарнизон. Пускай и с огромным трудом, но руководителю советской обороны на данном участке – маршалу Толбухину – удалось отбить эти атаки, не допустив пополнения Будапештского гарнизона: вот именно разгромить их "в поле", иначе бы они засели в Будапеште ещё месяцев на 5-7.
 
Теперь, что касается вопроса – для чего Будапешт был нужен нам? Не хочу никого обидеть, но нормальные полководцы (Жуков, Конев, Рокоссовский) не шли на поводу у противника, отвергая навязываемое немецким командованием «противостояние равного оружия» в городских стенах. Если обнаруживалось сильное сопротивление, они не пытались войти в город «любой ценой», а обходили его и шли дальше, оставляя часть сил для блокирования города по периметру. Потом подойдут войска второго и третьего эшелона, и окруженцами займутся войска НКВД, знаменитые «заградотряды» и прочие нахлебники вроде учебных частей и выздоравливающих после ранения. 
 
Главное было: окруженные гарнизоны не кормить, не лечить, давать им боеприпасы и не пропускать к ним пополнение. А вот проблемы «не выпустить их из города» - не стояло: покидать город им запретил сам Адольф Гитлер, потребовав «стоять насмерть». Словом, политика к ним была такая: захотят кушать – сами приползут. У Жукова и Рокоссовского в глубоком тылу оставались десятки таких вот непокорных городов, но всех переплюнул Конев: окружив в начале февраля крупный город Бреслау (ныне Вроцлав), он более о нём не вспоминал, просто назначив ответственного и выделив людей (6-ю армию) для блокады. Он успел взять Берлин (Берлинский гарнизон капитулировал 2 мая 1945 года), а Бреслау всё ещё стояли насмерть, и только 6-го мая капитулировали. Был ещё так называемый Курляндский котёл (в Прибалтике) – так он держался до осени 1945 года, и никто не требовал взять его «любой ценой» хотя бы к празднику День Победы.
 
Не таким был Малиновский. Начав Будапештскую операцию 29 октября 1944 года, он сначала пообещал Сталину взять Будапешт к 7-му Ноября (в СССР это был главный праздник, годовщина Великой Октябрьской социалистической революции, сейчас вроде День народного единства), и был близок к этому: 2-го ноября его танки уже ворвались в пригороды Будапешта, но были остановлены противником. Потом он называл всё новые и новые даты: возьму к Рождеству, к Новому Году, снова к Рождеству, к Ялтинской конференции… В итоге, сказать в трубку «Будапешт – всё» Малиновскому удалось только ко Дню Святого Валентина (по слухам, это праздник армейских гомосексуалистов, чьим символом является двуглавый орёл).
 
Эта Ялтинская конференция (с 8 по 11 февраля 1945 года) висела над ним дамокловым мечом, если помнить судьбу генерала Ватутина. Тот, в 1943 году взял Киев (тоже к 7-му Ноября), потом сразу Житомир – но как раз перед Тегеранской конференцией пропустил сильный контрудар и оставил Житомир противнику. Есть легенда, что Сталин собирался ехать на Тегеранскую конференцию с чувством гордости и превосходства над партнёрами, в связи с взятием Киева, а тут прямо на конференции приходит сообщение о потери Житомира и не исключается потеря Киева (до которой, к счастью, не дошло). И согласно легенде, взбешенный Сталин схватил со стола документы – о присвоении Ватутину маршальского звания и Героя Советского Союза, порвал их и более к этому вопросу не возвращался. После этого карьера Ватутина пошла под откос: более ушлые конкуренты, почувствовав, что он уже не в фаворе, а в опале, убрали его из армии и из жизни. Именно эта перспектива пугала Малиновского, а выход он видел один: взять Будапешт. Срочно. Любой ценой.
 
По иронии судьбы, именно 11 февраля, в день окончания Ялтинской конференции, положение группировки противника в осажденном Будапеште ухудшилось настолько, что все приказы Гитлера отошли на второй план: каждому из них стало ясно, что ещё часа два и всё, это конец. И они пошли на прорыв из города.
 
По уровню командного замысла, штабной проработки, организации и исполнения – это был не выход из окружения, а, говоря военным языком, тактико-технический провал в сортир. 48 тысяч солдат (для сравнения: на Евромайдане стояло 35 тысяч человек, а написали – что их было миллион) – половина немцы, половина венгры, пошли напролом через наше оцепление, как под Корсунь-Шевченковским. Но было два серьёзных отличия. Во-первых, в Будапеште (в отличие от Корсуня), вместе с военными пытались покинуть город и мирные жители, не желавшие «попасть в лапы НКВД» - вот что пропаганда делает. Они в несколько раз увеличили биомассу прорыва.
 
Во-вторых, из Корсунь-Шевченковского «котла» прорывались, так сказать, в полевых условиях, на свежем воздухе и по пересеченной местности. В городе же, им всем предстояло пройти через один узкий переулок, в конце которого стояли наши танки и пулемёты. Не будем воспроизводить душещипательные подробности о потоках крови, треске ломающихся костей и криках отовсюду «пристрели меня из моего пистолета, у меня рук нет!» - к ним лучше обратиться в соответствующей литературе. Командир 13-й танковой дивизии, генерал Шмидхубер был убит непосредственно при переходе с Сенной площади на улицу Ретек. Август Зеендер, командир кавалерийской дивизии СС «Мария Терезия», потерял во время этой операции ногу, после чего застрелился. Покончить жизнь самоубийством ближе к утру предпочли бригаденфюрер СС Иоахим Румор, командир кавалерийской дивизии СС «Флориан Гайер», и три приближенных к нему офицера. Словом, примерно половину прорывающихся положили на этой улице, а остальные, пройдя по сплошному ковру из трупов и раненых, своей массой продавили наше оцепление и, так сказать, вырвались из окруженного города. 
 
А на самом деле – ворвались. На территорию, занятую советскими войсками. До ближайших немецких позиций им предстояло пройти несколько десятков километров от Будапешта. 
 
Мы занимали территорию не очень плотно: по всем дорогам ездили наши патрули на конях и на танках, но в лесу можно было гулять сколько хочешь, наши танки в лес не лезли. Из еды у «окруженцев» было только то, что успел положить в карман, и смог не потерять в ходе прорыва. Идти по зимнему лесу тяжело, и они, особенно неопытные, выходили на дороги. Их засекали наши самолёты-разведчики и вызывали звено дежурных штурмовиков с ближайшего аэродрома. Потом подтягивались наши танкисты. 
 
Словом, из 48 000 солдат противника, которые пошли на прорыв из Будапешта, благополучно смогли добраться до своих только 784 человека. Остальные были убиты либо, в лучшем случае, пленены.
 
Что же касается канализации, то там такая история произошла. Их самый главный генерал, руководитель обороны Будапешта, с ним несколько важных шишек, и 500 отборных эсэсовцев, помахали рукой вслед тем, кого отправили прорываться через переулок, а сами тихонечко пошли через канализацию. Ну, это не совсем канализация, это Чёртова Канава (так называлась) – гидротехническое сооружение для отведения талых вод. Под землёй труба диаметром 3 метра, и длиной километра четыре. Только вот вела-то она на территорию, занятую советскими войсками.
 
На выходе из трубы, их ждали со снаряженными пулемётами (вообще, начиная с 1945 года у нас на ящиках с боеприпасами красной краской писали «Не экономить!»). Кто поумнее – пытались соскочить по пути, вылезая через боковые выходы на территории города. Как только они высовывались из канализационного люка – им сразу прилетало в голову от наших снайперов. Словом, уцелевшие в трубе развернулись на 180 градусов и, по колено в воде, пошли обратно к выходу. Но и там теперь стояли наши с пулеметами: оборону-то немцы прекратили, и теперь весь город был наш.
 
Главному генералу с несколькими людьми удалось выбраться из канализации через боковой выход и добраться до ближайшего дома – их приняли уже там. По легенде, Малиновский на первом допросе кричал ему в лицо: «Если бы я не был обязан лично привезти Вас в Москву – повесил бы прямо на площади!». 
 
К 13 февраля Будапешт был полностью очищен от немецких войск (на прорыв 11-го пошли не все: наиболее опытные понимали, чем это кончится, и предпочли ещё продержаться пару дней на всякий случай).
 
После войны, в Будапеште на самой высокой горе был установлен памятник нашему солдату:
 
«… Я стою на семи ветрах,
Я держу автомат в руках,
Я гранитный, а ты – живой,
Посреди боёв и надежд…
Что за город передо мной:
Смоленск это иль Будапешт?»
 
 
В 90-е годы, когда Будапешт официально стал столицей европейской Порно-индустрии, этот памятник демонтировали (см. фото к статье – до и после). А что вы хотели от города, где половина жителей, душой и телом участвует в производстве порно-продукции?
 

Мой канал Дзен https://zen.yandex.r...e079d5083ec6e62





Темы с аналогичными тегами: будапешт, освобождение, 1945, взятие

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Яндекс.Метрика