Перейти к содержимому


Фотография

Горячее лето 44-го. Юбилей начала Минской наступательной операции


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Декапольцев

Декапольцев

    Бывалый

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • Cообщений: 193

Отправлено 30 Июнь 2019 - 00:05

75 лет назад – 29-го июня 1944 года – началась Минская наступательная операция советских войск, как составная часть более крупной, стратегической операции «Багратион».
Ранее, в течение первой недели операции «Багратион», с 22 по 28 июня, войска четырёх советских фронтов прорвали рубеж обороны противника (проходивший через белорусские города Витебск – Орша – Могилёв – Бобруйск), и не просто овладели этими городами, но и устроили возле каждого из них, так называемые «котлы», в которых капитулировала значительная часть передовых подразделений немецкой Группы армий «Центр». 
Примечательно, что вышеперечисленные населенные пункты были определены немецким командованием как «крепости». Понятие «крепость» было введено приказом Адольфа Гитлера от 8-го марта 1944 года, и поначалу относилось к пяти городам, оказавшимся в зоне Днепровско-Карпатской наступательной операции, проводимой в те дни тремя «украинскими» фронтами относительно немецкой группы армий «Юг». Ранее использовалось такое же, по сути, понятие – «угловые столбы»: населенные пункты, которые немцы должны были оборонять до последнего человека, даже под угрозой окружения – оставить их можно было только с личного разрешения Гитлера. Первые такие «угловые столбы» - это Балаклея и Славянск: в ходе Второй битвы за Харьков (весна 1942-го) советские войска так и не смогли взять их, были вынуждены втянуться в узкий «проход» между этими двумя городами, и в результате, практически дойдя до Харькова, оказались в окружении.
Весной 1944 года, упомянутые выше пять «крепостей» были: Тернополь, Винница, Хотин, Ковель и Броды. Последние два города советские войска взять тогда так и не смогли (это будет сделано уже летом, как мы увидим далее). Тернополь взяли с большим трудом, после 40-дневного штурма, практически стерев город с лица земли тяжёлой артиллерией (потом несколько лет после войны, органы власти Тернопольской области были вынуждены размещаться в соседнем райцентре Чертков, поскольку Тернополя как населенного пункта практически не осталось, его строили заново). Тогда как по поводу Винницы, вот что вспоминал потом генерал Москаленко, руководивший её взятием: «… о том, что Гитлер присвоил Виннице статус «крепости», я узнал только из послевоенных немецких мемуаров. А когда её брали, даже как-то не почувствовали, что имеем дело с крепостью…».
В Белоруссии события с «крепостями» (перечисленными выше) развивались по «винницкому» сценарию: немецкие войска были в значительной разбиты и деморализованы ещё до того, как успели укрыться за стенами «крепостей». Более того, в той ситуации статус «крепостей» был только на руку советскому командованию. Операция «Багратион» имела ярко выраженный карательный характер: предстояло не просто выдворить противника за пределы Белоруссии, но и максимально уничтожить живую силу и технику, поэтому требование Гитлера удерживать Витебск, Оршу, Могилев и Бобруйск совпадало с требованием Сталина – не дать немцам уйти на запад из этих городов. Эта задача была успешно выполнена: каждый город подвергался двум обводящим ударам, с последующим блокированием периметра и нейтрализацией попавших в окружение немецких частей.
Гитлер быстро нашёл виноватого в сдаче этих четырёх «крепостей», и с 28-го июня отстранил от занимаемой должности командующего Группой армий «Центр» фельдмаршала Эрнста Буша. Его дальнейшая судьба характерна для немецких полководцев того периода: вскоре Буш «всплыл» на так называемом Втором фронте (в Голландии), и благополучно сдался в плен «нашим англо-американским партнёрам». Связь его с двумя американскими президентами Бушами, лично мне установить не удалось, хотя исключать ничего нельзя. Кроме того, за сдачу «крепости» Полоцк был отстранён и командующий Группой армий «Север» генерал Линдеманн, и надо ли говорить, что его дальнейшая судьба – Второй фронт и сдача в плен американцам (в Копенгагене).
Вместо Буша, командование остатками Группы армий «Центр», с 29-го июня принял на себя фельдмаршал Вальтер Модель, который по совместительству уже командовал соседней (с юга) группой армий «Северная Украина». Тут надо пояснить, что из трёх немецких Групп армий («Север», «Центр» и «Юг»), вторгшихся в Советский Союз 22-го июня 1941 года, первой прекратила существование группа «Юг», возглавляемая фельдмаршалом Манштейном. Из её остатков создали Группу армий «Северная Украина», но возглавил её уже не Манштейн (с треском отправленный в отставку), а Модель, имевший неофициальное прозвище «пожарный Гитлера» - за то, что постоянно перебрасывался на самые трудные участки, в режиме «тушения пожаров».
Как вспоминает в своих мемуарах маршал Рокоссовский (командовавший в те дни Первым Белорусским фронтом), офицеры его штаба встретили это назначение с юмором: «Модель?! Давайте Моделя!» (в те годы был популярен фильм «Чапаев», где главный герой произносил фразу: «Психическая, говоришь? Давай психическую!»).
Действительно, хотя у Моделя была достаточно серьёзная репутация (включая командование немецким наступлением на северном участке Курской Дуги – в полосе, где оборонялись войска под командованием Рокоссовского и Черняховского), но положение Группы армий «Центр» к этому моменту было совершенно безнадёжным, и очень скоро Модель, как и Манштейн, останется без вверенных ему войск, и конечно же, «всплывёт» на Втором фронте, пытаясь остановить наступление союзников в Нормандии (а они к тому времени всё ещё будут там топтаться, высадившись за 2 недели до начала «Багратиона»).
По состоянию на 29-е июня, те немецкие подразделения и отдельные солдаты, что успели отскочить из котлов у Витебска, Могилева, Бобруйска (а также пробившиеся из этих котлов), оказались зажаты в прямоугольнике размерами примерно 200 на 50 километров: с севера их охватывали войска Третьего Белорусского фронта (под командованием генерала Черняховского), а с юга – Первого Белорусского (маршал Рокоссовский). Эти два фронта шли на запад, оставляя между собою окруженного противника, а их смежные фланги постепенно поворачивали навстречу друг другу, смыкаясь в районе Минска (тогда как основные силы фронтов шли дальше на запад, обходя Минск).
С востока, строго от Могилёва к Минску, немцев теснил на запад Второй Белорусский фронт генерала Захарова, имевший задачу действовать неторопливо: не выталкивать немцев из котла, а методично уничтожать в самом котле, не давая уйти.
Руководитель немецкой группировки, командующий 4-й армией генерал Курт Типпельскирх (будущий историк) отдал приказ об общем отступлении на запад – через реку Березину к Минску. Единственным путём для этого оставалась грунтовая дорога от Могилёва через Борисов, по которой в своё время бежала армия Наполеона Бонапарта. Скопившиеся на этой дороге немецкие войска и тыловые учреждения пытались по единственному мосту в Борисове перебраться на западный берег Березины, под постоянными уничтожающими ударами советских штурмовиков и бомбардировщиков (немецкая авиация к тому времени уже давно отлеталась, особенно после переломных сражений в небе над Кубанью, Курском и Днепром). 
Немецкая военная полиция самоустранилась от регулирования переправы. Кроме того, отступающие подвергались атакам партизан. Дополнительно ситуация осложнялась тем, что к отступающим со стороны Могилёва присоединялись многочисленные группы солдат из частей, разбитых на других участках, в том числе из-под Бобруйска и Витебска. По этим причинам переход через Березину шёл медленно и сопровождался большими жертвами. 
Опережая противника, подвижные соединения Первого Белорусского фронта (танковые и кавалерийские подразделения) овладели райцентрами Слуцк (30-го июня) и Несвиж (2-го июля), и к вечеру 2-го июля подошли к Минску с юга.
Севернее, на участке Третьего Белорусского фронта, 28-го июня приступила к форсированию Березины и выдвижению на Минск крупная подвижная группировка: кавалерийские соединения, отдельный 2-й гвардейский танковый корпус и знаменитая 5-я гвардейская танковая армия маршала Ротмистрова, переданная Черняховскому прямо перед «Багратионом» из состава Второго Украинского фронта. 
Эта армия, шедшая теперь к Березине в середине боевого порядка, действовала столь же безалаберно, как и в своё время под Прохоровкой: малые результаты при больших потерях. Командующий фронтом генерал Черняховский неоднократно предъявлял претензии к Ротмистрову (делового характера), и уже 13-го июля добился отстранения Ротмистрова от должности командующего армией. Более Ротмистров в войне не участвовал (Сталин выделил ему тёплое место в Москве). 
Вот, например, фрагмент Директивы маршала Сталина в адрес Черняховского, от 28 июня 1944 года: «… Ставка недовольна медленными и нерешительными действиями 5 гв. ТА и относит это к плохому руководству ею со стороны тов. Ротмистрова. Ставка требует от 5 гв. ТА стремительных и решительных действий, отвечающих сложившейся на фронте обстановке…».
Здесь, на Березине, танкисты Ротмистрова столкнулась с частями свежей (только что переброшенной из группы армий «Северная Украина») немецкой 5-й танковой дивизии – на «Пантерах», усиленной 505-м тяжелым танковым батальоном – эти уже на «Тиграх», всё как под Прохоровкой. Ранее эта дивизия, под командованием генерала Деккера, активно участвовала в Битве за Тернополь, поэтому была очень хорошо знакома генералу Черняховскому (он, собственно, тогда и командовал армией, штурмовавшей Тернополь, в составе Первого Украинского фронта).
В течение 29-30 июня между этими танковыми соединениями шли чрезвычайно жестокие бои. Однако за это время другие советские части (отдельный 2-й гвардейский танковый корпус, кавалеристы, а также пехота 11-й гвардейской армии) на своих участках форсировали Березину и начали охватывать немецких танкистов с севера и юга. Те, избегая окружения, были вынуждены отступить с тяжёлыми потерями после непродолжительных, но ожесточённых уличных боёв в самом Борисове. 
После взятия Борисова, подвижная группа Третьего Белорусского фронта разделилась: кавалерийские соединения, обходя Минск с северо-запада, ушли на райцентр Молодечно (60 км от Минска), а танкисты пошли непосредственно на Минск. За отдельным 2-м гвардейским танковым корпусом следовала к Минску 31-я общевойсковая армия, тогда как 5-я общевойсковая армия, обходя Минск с севера, двигалась строго на запад – на райцентр Вилейку.
1-2 июля, к северо-западу от Минска, произошло ещё одно тяжёлое маневренное сражение между танкистами армии Ротмистрова и немецкой 5-й танковой дивизией. Хотя потери советской танковой армии были очень тяжелы, но в этих боях от немецкой 5-й танковой дивизии осталось лишь 18 машин, и были утрачены все «Тигры» из отдельного 505-го батальона тяжёлых танков. В результате, немцы потеряли возможность влиять на оперативную обстановку, в то время, как ударный потенциал советских бронетанковых частей отнюдь не был исчерпан.
3-го июля, 2-й отдельный гвардейский танковый корпус подошёл к окраинам Минска и, совершив обходной манёвр, ворвался в город с северо-запада. В этот момент с юга подошёл к Минску передовой отряд Первого Белорусского фронта маршала Рокоссовского. С севера на город надвигалась 5-я гвардейская танковая армия, а с востока — передовые отряды 31-й общевойсковой армии (две последние – с Третьего Белорусского фронта генерала Черняховского). Немцы усепели в течение 1-2 июля эвакуировать из Минска более 20 тысяч раненых и тыловиков, однако в городе, кроме гарнизона и боеспособных регулярных частей, ещё оставались достаточно многочисленные отставшие и вышедшие из окружения (значительной частью невооружённые). Оборона Минска была очень короткой (в основном – в формате небольших перестрелок): уже к 13 часам (3-го июля) советские войска полностью овладели городом. Это означало, что фронты Рокоссовского и Черняховского соединили свои смежные фланги, обрекая остатки группы армий «Центр» на плен или истребление в так называемом Минском «котле».
За умелые и героические действия в ходе Минской операции 1944 г., приказом Верховного Главнокомандующего маршала Сталина, 52 соединения и части были удостоены почётного наименования «Минские».
Таким образом, мы получили ещё один пример того, что Советская Армия брала города «к датам». Приказ на овладение городом Минск, генерал Черняховский отдал вверенным ему войскам 29-го июня 1944 года – в свой последний День рождения (ему исполнилось 37 лет). А дата окончания Минской операции – 4-е июля – совпала не только с Днём независимости США, но и с первой годовщиной начала Курской Битвы (во время которой, кстати, Черняховский ещё был в подчинении у Рокоссовского, командуя одной из армий Центрального фронта – будущего Первого Белорусского).
Интерактивная карта боевых действий:
 

  • Asadulla это нравится




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Яндекс.Метрика