Перейти к содержимому


Фотография

Покушение на генерала Ватутина

Ватутин покушение убийство 1944 вов Украина вмв

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В теме одно сообщение

#1 Декапольцев

Декапольцев

    Бывалый

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • Cообщений: 175

Отправлено 28 Февраль 2019 - 00:19

75 лет назад – 29-го февраля 1944 года – была совершена попытка убийства генерала Ватутина, командовавшего Первым Украинским фронтом. В результате Ватутин был ранен, и через некоторое время скончался в госпитале. Обстоятельства этого покушения не менее загадочны, чем, скажем, убийства президента Кеннеди. 
По официальной версии властей, то есть версии Хрущёва-Жукова (они и были – власть, когда эта версия внедрялась), имела место нелепая случайность, совпадение, якобы очень характерное на войне. На самом деле, как мы ниже увидим, абсолютно не характерное, поэтому данная версия часто подвергается критике. Если же авторы этой версии всё-таки правы, то, значит, ошибается ещё один Президент США – Рузвельт, утверждавший: «В политике ничего не происходит случайно. Если что-то случилось, то так и было задумано».
Альтернативная версия утверждает, что убийцами Ватутина как раз и являются Хрущёв и Жуков. Кажущаяся слабость этой версии вызвана тем, что её разработчики не увязывают это событие с общим ходом истории. Например, главный аргумент противников этой версии: «Да не мог же один советский генерал убить другого советского генерала» – но ведь в 1953-м году группировка Хрущёва-Жукова совершенно спокойно убила Лаврентия Берию (даже не генерала, а маршала), и с ним группу генералов МВД, тем самым дав нам в принципе ответ на вопрос: «смогли бы они или нет». Известна ещё одна альтернативная версия, что за убийством Ватутина стоит Сталин, хотя и в этом случае не обошлось без Хрущёва-Жукова. По сути, это лишь развитие предыдущей версии.
Итак, по официальной версии: Ватутин ехал по лесной дороге, из Ровно в Славуту, в колонне из нескольких машин, с десятком офицеров. Около 19:00, проезжая село Милятин, кортеж наткнулся на «банду бендеровцев», завязалась перестрелка. Нападавшие скрылись, а Ватутин получил смертельное ранение, был доставлен в госпиталь, где и скончался потом (буквально на руках у Хрущёва), несмотря на усилия врачей. Кроме Ватутина в этой перестрелке никто не пострадал. Численность «банды бендеровцев» разные свидетели называют в диапазоне от 12-ти до 350 человек, чаще всего приводится цифра «от 100 до 200 человек». 
Написание «бендеровцы» (через «е») использует в своих мемуарах ключевой свидетель этого события – комиссар Первого Украинского фронта Константин Крайнюков, находившийся рядом с Ватутиным (и, возможно, стрелявший в него).  Ему виднее – как правильно писать, будем придерживаться.
В этой версии, действительно, очень много странных совпадений. Случайно получилось, что командующий сильнейшей советской группой войск (каковой являлся Первый Украинский фронт), руководивший миллионом военнослужащих, а сам подчиненный непосредственно Сталину – и вдруг оказался зимним вечером в лесу, чуть ли не один на один с целым батальоном «бендеровцев». Другая случайность: двести вооруженных мужчин ночью выясняли отношения на дороге – и «никто не пострадал» (кроме Ватутина), это даже не смешно. Хоть бы кто упал и красной краской облился, что ли. Как видим, возникает ряд вопросов.
На первый вопрос (как Ватутин вообще там оказался) нам честно даёт ответ маршал Жуков в своих мемуарах: «… Днём 28-го февраля я зашел к Ватутину, чтобы еще раз обсудить с ним вопросы предстоящей операции. После двухчасовой совместной работы он мне сказал: «– Я хотел бы проскочить в 60-ю и 13-ю армии [т.е. в Славуту и в Ровно соответственно], чтобы проверить, как там решаются вопросы взаимодействия с авиацией и будет ли подготовлено материально-техническое обеспечение к началу операции…». Я советовал ему послать своих заместителей, а самому заняться рассмотрением решений всех командующих армиями, еще раз проверить взаимодействие с авиацией и устройство фронтового тыла. Но Ватутин настаивал на своей поездке, ссылаясь на то, что давно не был в 60-й и 13-й армиях. Его поддерживал Хрущёв. Наконец я согласился ...».
То есть сама идея этой поездки возникла в разговоре Жукова и Ватутина, и была поддержана Хрущёвым – это совершенно точно. Но Жуков утверждает, что автором идеи был всё-таки сам Ватутин (да ещё и зачем-то «настаивал», перед старшим по званию, хотя обычно бывает наоборот). Не секрет, что Жуков постоянно лгал в своих мемуарах, поэтому вопрос – чья это была идея – можно всё-таки считать открытым.
Далее, мемуары Жукова рассчитаны на совершенно неподготовленных людей. Упоминаемая им «предстоящая операция» – это Хмельницко-Черновицкая, которая начнётся 4-го марта (через трое суток после ранения Ватутина), и в этой операции 13-й армии генерала Пухова отводилась вспомогательная роль. Ранее эта 13-я армия продвинулась на запад наиболее далеко (из всех десяти армий, подчиненных Ватутину), в начале февраля взяла Ровно, и была остановлена противником в районе Дубно. Дальнейшее продвижение на запад пока приостанавливалось: Ватутин разворачивал свой фронт на 90 градусов влево и собирался теперь наступать с севера на юг, нанося главный удар вдоль оси Шепетовка – Хмельницкий – Черновцы.
13-я армия должна была оставаться на достигнутых рубежах и, говоря военным языком, обеспечивать фланг – на случай, если вдруг противник попытается перебросить в зону проведения операции дополнительные войска с полуострова Европа. При этом было понятно, что никаких крупных подкреплений у немцев уже не будет: мобилизационный резерв Гитлеровского Евросоюза к тому времени был исчерпан, призывный возраст был снижен до 17-ти лет, постоянно сокращали штатную численность дивизий, разрешили призывать женщин (чего в Германии никогда не было ранее, в отличие от СССР). 
Так о каком «взаимодействии с авиацией» в полосе именно 13-й армии мог стоять вопрос, да ещё и настолько остро, что командующий фронтом лично выехал туда для изучения темы? Вместо того чтобы, как правильно пишет сам Жуков, «заняться рассмотрением решений всех командующих армиями» (то есть проанализировать и утвердить план наступления для каждой армии, который разработан её штабом в рамках общего плана наступления фронта).  Жуков уверяет своих читателей, что Ватутин таких вещей не понимал. Тут уместно вспомнить, для сравнения, что в период битвы на Курской Дуге, Ватутин почти не покидал свой штаб в Обояни: в войска выезжали его заместители Апанасенко, Хрущёв, начальник штаба, куратор маршал Василевский и другие высшие офицеры, а Ватутин управлял сражением из Обояни по телефону и по рации.
Впечатляет и мотивация Ватутина в изложении Жукова: якобы «надо поехать в 13-ю армию, потому что давно там не был». Гораздо больше похоже на то, что предложение «съездить» было озвучено самим Жуковым, и (разумеется) поддержано Хрущёвым. Ватутин не то чтобы не мог отказаться (он подчинялся только Сталину, и тем более ему незачем было «настаивать»: согласие Жукова не требовалось), но не увидел причин отказывать столь авторитетным собеседникам. Есть и другое возможное объяснение: Ватутину захотелось хоть немного побыть отдельно от Жукова и Хрущёва (как в анекдоте про мужика, к которому надолго приехала тёща).
В отличие от 13-й армии генерала Пухова, соседняя 60-я армия генерала Черняховского должна была наносить главный удар в предстоящей операции. И не удивительно, что все трое (Ватутин, Хрущёв и Жуков) выехали в штаб 60-й армии (в г.Славуту). Далее Жуков остался у Черняховского (так сказать, чтобы отработать вопросы взаимодействия с авиацией), а Ватутин поехал в Ровно к Пухову (потому что давно там не был). По поводу Хрущёва (комиссара Первого Украинского фронта), то одни источники утверждают: он поехал вместе с Ватутиным в Ровно, другие – что он остался вместе с Жуковым у Черняховского, а с Ватутиным в любом случае поехал другой комиссар – Константин Крайнюков. Последний ранее был комиссаром в 40-й армии у генерала Москаленко, а потом пошёл на повышение: Хрущёв потихоньку передавал ему свою должность, чтобы самому перейти на работу по управлению освобождённой Украиной. То есть, важно понимать, что Крайнюков – это член команды, человек Хрущёва и Москаленко.
Теперь, когда выше прозвучали фамилии Черняховского и Апанасенко, самое время упомянуть ещё об одном удивительном совпадении. За всю войну Советский Союз потерял только трёх офицеров в звании «генерал армии». Это – высшее воинское звание среди генералов, дальше идёт только «Маршал». Фамилии этих трёх погибших генералов армии: Ватутин, Черняховский и Апанасенко. Был ещё четвёртый: командующий Западным фронтом генерал армии Павлов –расстрелян в первые дни войны по приговору военного трибунала за плохое управление войсками в приграничном сражении. Ни одного маршала СССР не потерял (кроме Шапошникова, начальника Академии Генштаба, умершего от старости за два месяца до конца войны). То есть Ватутин, Апанасенко и Черняховский – это наиболее высокопоставленные офицеры, потерянные Советским Союзом в ходе боевых действий.
Заместитель Ватутина, генерал армии Апанасенко погиб на Курской Дуге в 1943 году, и тоже буквально на руках у Хрущёва. Сам Хрущёв описывает так: «…пролетел один немецкий самолёт, и брошенная им бомба разорвалась далеко, но осколок попал точно в Апанасенко ...». 
После этого уже не удивляют обстоятельства гибели генерала армии Черняховского, к которому Ватутин ехал в своей последней поездке, да так и не доехал. Зато в тот момент рядом с Черняховским находились Жуков и Хрущёв, которые могли болтнуть лишнего при нём, «ожидая» Ватутина. Итак, ровно через год – 18-го февраля 1945 года, генерал армии Черняховский (на тот момент – уже командующий Третьим Белорусским фронтом) ехал на машине, и «одна-единственная немецкая пушка сделала один-единственный выстрел в их сторону, и осколок от разорвавшегося снаряда пробил лобовое стекло, прошёл между двумя сидевшими на передних сиденьях – и убил Черняховского, сидевшего на заднем сиденье».
Как видим, во всех трёх случаях, высокоточное оружие противника безошибочно поражает (чуть ли не в толпе) высших советских офицеров, а именно Ватутина и его окружение. И везде фигурирует Хрущёв. Такое вот совпадение.
Для сравнения, ниже звания «генерал армии» (четыре звезды на погонах) идёт «генерал-полковник» (три звезды). Их тоже было потеряно 4 человека за всю войну. Но только один – генерал-полковник Кирпонос – в результате боевых действий: застрелился в Киевском «котле», чтобы не сдаваться в плен. Ещё двое умерли в тыловых госпиталях от болезней, не связанных с боевыми действиями (в том числе командующий 18-й армией Первого Украинского фронта генерал-полковник Леселидзе: скончался от гриппа, давшего осложнения, за неделю до описанных событий – 21-го февраля 1944 года). Четвёртый генерал-полковник – Захаркин – после освобождения Одессы остался в тылу командовать Одесским военным округом (т.к. он был сватом маршала Соколовского), и через полгода погиб в автомобильной катастрофе.
А вот в более низком командном звене, действительно, потери были немалые: в ходе войны Советский Союз потерял 56 генерал-лейтенантов (две звезды на погонах) и 343 генерал-майора (одна звезда), причём большинство из них – в ходе боевых действий. 
Таким образом, на уровне «генерал армии», и даже на более низком «генерал-полковник» – было очень маловероятно (мягко говоря) погибнуть в результате боевых действий, но Ватутину и его окружению это удавалось с завидным постоянством, и везде замешан Хрущёв. Сам Хрущёв называет это «совпадением», а М.Булгаков бы сказал – «нехорошая квартира».
Разработчики официальной версии не только возлагают на Ватутина вину за эту авантюрную поездку в Ровно, явно не вызванную военной необходимостью (и снимают такую вину с Хрущёва и Жукова). Они идут дальше и обвиняют Ватутина в неправильно выбранном маршруте поездки. Считается, что генерал Пухов, провожая высоких гостей, посоветовал им ехать безопасным маршрутом: Ровно – Гоща – Новоград-Волынский – Шепетовка – Славута (голубая линия на прилагаемой карте), предупредив: на остальных дорогах неспокойная обстановка. Далее, как утверждает в своих мемуарах Крайнюков, они ехали с Ватутиным «коротая время в разговорах на заднем сиденье», и тут Ватутин сказал: «а зачем нам делать крюк через Новоград-Волынский, давайте в Гоще повернём направо и проедем в Славуту через Нетешин, так гораздо ближе» (оранжевая линия на прилагаемой карте). 
То есть, в представлении комиссара Крайнюкова, командующий фронтом за три дна до начала крупной операции, сначала «коротает время в разговорах» (вместо того чтобы ещё разок посмотреть в карту или продиктовать заместителю последние указания), затем прерывает разговор, и с заднего сиденья объясняет водителю – как проехать из Ровно в Славуту – на лесной дороге в тёмное время суток, двигаясь в колонне, по дороге с твёрдым покрытием (а значит – с приличной скоростью). Отсюда у разработчиков официальной версии следует логический вывод: Ватутин сам во всём виноват, поехал неправильной дорогой, оказался не в том время и не в том месте, хотя на войне такое бывает. Более того – якобы охрана (а Ватутина везде сопровождал полный грузовик автоматчиков) проскочила этот поворот и понеслась дальше по шоссе, в результате он остался ещё и без охраны.
По понятным причинам, сам Ватутин мемуаров не оставил (как и Черняховский, и Апанасенко, и Берия со Сталиным). Однако в период между ранением и смертью, его в госпитале навещали жена и 12-летняя дочь. Со слов дочери (которая потом давала интервью), сам Ватутин так излагал им обстоятельства своего ранения (после поворота в Гоще).
В момент приближения к селу Милятин, оттуда был открыт шквальный огонь, побудивший кортеж остановиться. Под шумок беспорядочной стрельбы [от которой никто не пострадал], было сделано три профессиональных снайперских выстрела.
Первый пробил колесо головной машины (что и стало причиной остановки). Современный человек, насмотревшись боевиков с погонями, уверен: нет ничего проще, чем попасть по колёсам. На самом деле, как указано в служебных инструкциях МВД, это возможно сделать только из положения, когда автомобили едут рядом (в параллельных полосах), при этом ГАИшники используют специальный тип боеприпаса, так называемый «остановочный» патрон. 
Вторая снайперская пуля пробила запасной бензобак (200-литровую бочку, приваренную к заднему бамперу) грузовика, где ехал взвод автоматчиков личной охраны Ватутина (который якобы отстал и поехал другой дорогой, по официальной версии). И только по счастливой случайности не произошло возгорания – иначе бы грузовик превратился в пылающую братскую могилу. Возможно, «под счастливой случайностью» имеется в виду пустой бензобак – не успели или не смогли заправить в Ровно.
Третий снайперский выстрел был сделан непосредственно по самому Ватутину: пуля попала сзади в верхнюю часть правого бедра, перебила кость и вышла наружу (сквозное ранение с переломом). Столь высокая убойная сила пули говорит об использовании именно винтовки, в том числе и, возможно, снайперской (она отличается от обычной только тем, что к качеству её изготовления предъявляются более высокие требования, и наличием оптического прицела). Остальные виды стрелкового оружия такой высокой пробивной силой не обладают, оставаясь эффективными на дистанции лишь до 100 метров (нападавшие так близко не приближались).
Сторонники официальной версии, настаивая на «беспорядочно летавшей по лесу и случайно попавшей именно в Ватутина чьей-то пуле», утверждают, что альтернативная версия о снайпере основана «всего лишь на предположении, что удачный винтовочный выстрел может быть сделан только снайпером, а ведь это не так». На самом деле, этот аргумент в большей степени относится к ним самим: вся официальная версия основана на том, что встреченные в лесу небритые мужчины в телогрейках могут быть только «бендеровцами», а не, скажем, военнослужащими немецкого полка спецназа «Бранденбург-800», которые долго и целенаправленно охотились за Ватутиным, направляемые информацией от Хрущёва (дочь Ватутина была абсолютно в этом уверена).
Тем более что ряд свидетелей (бывшие «бендеровцы» либо внедренные в их ряды сотрудники НКВД), упоминают, что в числе нападавших находился некий «венгерский лейтенант», который запросто попадал из винтовки в цель с расстояния в 500 метров, то есть речь идёт о знаменитом, уникально метком, стрелке. Такой человек не будет просто так тусоваться с «бендеровцами» и грабить тыловые обозы, а мог быть лишь прикомандирован к ним на время выполнения конкретной задачи. И, переодеваться в чужую форму, камуфлироваться под противника или под местное население, широко использовать местных (знающих язык) – это как раз главное отличие бранденбургского полка спецназа. 
Говоря военным языком, речь идёт об «операции под чужим флагом», в данном случае под «бендеровским». Считается, что впервые этот приём применил английский королевский военный флот в 18-м веке: они под испанским флагом нападали на французские корабли, чтобы внести раскол в тогдашний союз Испании и Франции. Хотя, ещё раньше эту тактику использовала европейская армия под командованием фельдмаршала Суворова при подавлении так называемого «крестьянского восстания Емельяна Пугачёва»: солдаты регулярных частей Суворова переодевались в гражданскую одежду и, под видом отрядов Пугачёва, совершали расправы над местным населением, стремясь дискредитировать армию Пугачёва, что и привело к поражению последней.
Именно «венгерский» лейтенант вполне мог быть продуктом российской снайперской школы периода Первой Мировой войны, ведь её главное отличие: нужно не убить противника, а тяжело ранить (в идеале: раздробить колено или ступню). Это связано с двумя соображениями. Во-первых, у снайпера должна быть здоровая нервная система, однако не только лишь все, убив человека, способны не испытывать душевный дискомфорт, называемый «угрызениями совести» (более подробно эту тему исследовал Ф.Достоевский в романе «Преступление и наказание»). Ранив противника (не убив), снайпер способен работать годами без малейшего ущерба для нервной системы. Во-вторых, раненый своими криками нервирует своих сослуживцев; подползая к нему – они сами становятся мишенями, далее – минимум двое должны сопровождать раненого в госпиталь, и затем вся страна лечит его, кормит и одевает – а там либо война закончится, либо он останется инвалидом. Ведь не все способны, как Алексей Мересьев, вернуться в авиацию без ног. Таким образом, сам характер ранения Ватутина вполне может указывать на работу снайпера, причём – дореволюционной русской школы.
Но возможно и другое объяснение (исходя из характера ранения Ватутина). Известно, что в ближнем бою «профессионал всегда стреляет в голову, непрофессионал всегда стреляет в корпус». Также известно, что пистолет «ТТ» обладает чрезвычайно высокой убойной силой пули, и запросто пробивает современные бронежилеты 3-го класса и ниже, потому и ценится в наши дни, несмотря на свою древность. Исходя из этих соображений, в спину Ватутину вполне мог выстрелить из «ТТ» непрофессионал вроде Хрущёва или Крайнюкова. Эта версия предпочтительнее версии с «венгерским лейтенантом», который непонятно как мог попасть в темноте (если только поле боя не освещалось ракетами и вспышками других выстрелов). Но Хрущёв-Крайнюков не смогли бы попасть по колесу. Очевидно, действовали сообща: был и снайпер, и «массовка», и стрелявший в спину предатель с «ТТ» (ведь более высокоточного оружия ещё не придумали).
Само ранение Ватутина часто называют «тяжёлым» или «смертельным», но на самом деле оно таковым не являлось. Ранение в ногу может быть смертельным, например, если перебита артерия или вена, и при этом не приняты меры к остановке кровотечения. В остальном, нога не относится к жизненно важным органам, и Ватутин, прожив ещё полтора месяца, умер от неправильного лечения, организованного Хрущёвым, как мы увидим позже.
Осталось сказать несколько слов об упомянутой выше ещё одной версии: якобы убийство Ватутина организовал Сталин. Разработчики этой версии утверждают, что Ватутин вёл тайные переговоры с полевыми командирами УПА, склоняя их перейти на сторону Советской Армии и вместе добивать Германию. Это, кстати, объясняет – для чего он оказался зимним вечером в селе Милятин без охраны. Вопреки распространенным заблуждениям, УПА не была в чистом виде на стороне немцев, здесь причина подменяется следствием. Известно как минимум несколько достаточно крупных боестолкновений между отрядами УПА и немцами в период, пока Ровенская область входила в состав немецкого Рейхскомиссариата «Украина». Что касается войны между УПА и Советской Армией, то она в полной мере началась именно после (вернее – в результате) покушения на Ватутина, словно этого покушения только и ждали.
Итак, по мнению разработчиков этой версии, Сталин узнал о переговорах Ватутина с «бендеровцами», и, якобы, испугался вот чего: объединившись и разбив Германию, они могут затем повернуть оружие против самого Сталина – и вряд ли остальная Советская Армия смогла бы справиться с Первым Украинским фронтом плюс УПА, да ещё и под командованием Ватутина, это ведь не Власов (последний, возможно, сумел проявить себя как политик и организатор РОА, но ничем не удивил как полководец).
Соответственно, Сталин решил сразу две задачи. Во-первых, убрал надоевшего генерала, который был уже не нужен: позади были выигранные им сражения под Сталинградом, на Днепре и Курской Дуге, а на тысячекилометровом пути между Воронежем и Луцком остались лежать наиболее боеспособные соединения противника. Теперь взять Берлин, обороняемый подростками из «Гитлерюгенда» и стариками из «фольксштурма», мог любой полководец средней руки. Во-вторых – вбил клин между УПА и личным составом Первого Украинского фронта, убив Ватутина во время встречи с руководством «бендеровцев» - руками сотрудников НКВД, переодетых под «бендеровцев».
Не ставя целью опровергнуть или подтвердить эту версию, следует заметить, что Сталину действительно могли доложить ситуацию именно в таком свете. И сделать такой доклад могли только Жуков и Хрущёв (который как раз на самом деле был очень, скажем так, близок к «бендеровцам»). Кроме этих двоих, никто не был уполномочен контролировать Ватутина, либо не имел такого полного доступа к его делам. Хрущёв был официально комиссаром Первого Украинского фронта, то есть в его обязанности прямо входил подобный контроль. Жуков же был, формально, в должности «координатора между Ватутиным и Коневым», однако всё время почему-то крутился вокруг одного Ватутина, словно бы готовясь его заменить (что и произошло после 29-го февраля). То есть, даже если допустить, что Ватутин был убит по указанию Сталина – то сама идея не могла родиться у Сталина без участия Хрущёва-Жукова-Конева.
Почему это было сделано именно в тот день – 29 февраля 1944-го, не раньше и не позже? Какое событие подтолкнуло заговорщиков действовать немедленно? Это событие – окончание Корсунь-Шевченковской операции, которая завершилась 17-го февраля. Операцию сначала проводили Ватутин и Конев, с 12-го февраля Ватутин был отстранён от дальнейшего проведения операции, а 20-го февраля генералу армии Коневу присвоили звание Маршала (за успешное проведение операции, хотя её концовка отнюдь не была успешной), а Ватутина и его фронт даже не упомянули среди её участников.
Жуков льёт по этому поводу крокодиловы слёзы в своих мемуарах, утверждая – это интриган Конев просто развёл Сталина, а тот не сумел разобраться: «…Ватутин позвонил мне и, полагая, что все это дело моих рук, с обидой сказал: «– … кому-кому, а Вам-то известно, что я, не смыкая глаз несколько суток подряд, напрягал все силы для осуществления Корсунь-Шевченковской операции. Почему же сейчас меня отстраняют и не дают довести эту операцию до конца?». Я не мог сказать Ватутину, чье было это предложение, чтобы не сталкивать его с Коневым. Однако я считал, что в данном случае Ватутин прав как командующий, заботясь о боевой, вполне заслуженной славе вверенных ему войск… У меня от всего этого на душе остался нехороший осадок. Я был недоволен тем, что Сталин не счел нужным в данном случае вникнуть в психологию  военачальников. Сталин был умный человек и должен был спокойно разобраться со сложившейся обстановкой и, предвидя, чем она в конце концов кончится, решить вопрос без излишней нервозности …».
Однако здесь главное не в каких-то детских обидах. Эта история показала, что усилия Жукова и Хрущёва по дискредитации Ватутина в глазах Сталина, наконец увенчались полным успехом. До этого Ватутин был, по всем параметрам, лучшим из советских полководцев: по количеству военных побед, их масштабам и всемирно-историческому значению, по площади освобождённой территории и особенно – по глубине продвижения на запад: передовые позиции того же Конева или Рокоссовского находились в сотнях километров позади передовых позиций Ватутина. Теперь же Сталин показал, что ценит Конева выше, чем Ватутина – а значит, последнего можно, грубо говоря, «валить» - и чем раньше, тем лучше: пока Сталин не передумал. 
По такому же принципу, например, был убит создатель Красной Армии Лев Троцкий: его, жившего за границей с 1929 года, вдруг убили в разгар Второй Мировой войны – в 1940-м: раньше в этом не было военной необходимости, а позже было нельзя: он мог бы возглавить (с непредсказуемыми последствиями) антисталинскую часть Красной Армии – ту, что потом возглавил Власов. Хотя на самом деле там всё было гораздо шире, чем просто «армия Власова»: были ещё всевозможные русскоязычные части «СС», «антисоветские партизаны» и «полицаи», «казаки», «татары и чеченцы», «бывшие белогвардейцы», «хиви», «окруженцы» и те, кто противостоял так называемым «заградотрядам» (на самом деле заградотряды воевали не с трусами и паникёрами, но это отдельная история) – все те, кто после Победы проходил фильтрационные лагеря и ехал под конвоем в Сибирь и Казахстан.
То, что Конев (ставленник и член команды Хрущёва-Жукова, будущий председатель военного трибунала, приговорившего Берию к расстрелу) получил маршальские погоны, а Ватутин через неделю – пулю в спину, это ещё одно удивительное совпадение в этой захватывающей истории.
Это был один из этапов тернистого пути, полного «случайностей», который привёл в итоге к такому закономерному совпадению: в 1953 году (как, впрочем, и в 1991-м) во всей Москве не нашлось офицера, который бы взялся за кобуру и сказал Хрущёву-Жукову-Коневу-Москаленко: «Астанавитесь! Ибо то, что вы делаете – как минимум незаконно». 
И когда Хрущёв заявил с трибуны: «Сталин управлял войной по глобусу», уже некому было его поправить. Например, Рокоссовского сослали в Варшаву – возглавить Министерство обороны Польши. (когда он вернулся в СССР – Хрущёв предложил ему выступить с критикой Сталина. Рокоссовский отказался, а на следующий день приехал на работу – он был заместителем Министра обороны Жукова – в его кабинете уже сидит Москаленко: «Вы уволены, вот приказ – распишитесь. А я теперь вместо Вас»). Генерала Лелюшенко отправили за Байкал, и можно перечислять далее, а наиболее молодые в истории командующие фронтами – Ватутин и Черняховский (погибшие в 42 и 38 лет соответственно) давно лежали в могилах – «в силу случайных совпадений». Сталин в своё время тоже начинал как командующий фронтом (в годы Гражданской войны), и не факт – что Ватутин со временем не стал бы преемником Сталина. 
По поводу «глобуса», то сам Москаленко в своих мемуарах приводит такой разговор с Ватутиным. Однажды Москаленко удивился – насколько хорошо Сталин знает местность и обстановку в зоне боевых действий, какими же волшебными картами он пользуется? И Ватутин ему ответил: «…Боевые действия фронтов Сталин отслеживает по картам масштаба 1:500 000 и 1:200 000, а каждой армии – масштаба 1:100 000», то есть вряд бы Ватутин стал поддакивать своему бывшему заместителю генерал-лейтенанту Хрущёву по поводу глобуса, потому его и убили (конечно, не только поэтому, но и поэтому тоже). В то время как Хрущёва и Жукова всегда считали «троцкистами», Ватутин и Черняховский относились к той плеяде молодых генералов «без прошлого», что сформировались уже в сталинскую эпоху, именно их имел в виду автор песни о Сталине:
 
« … а когда подходили вандалы
к нашей древней столице отцов –
где нашёл Он таких генералов,
и таких легендарных бойцов?
 
Он взрастил их; над их воспитаньем
размышлял Он и ночи и дни.
О, к каким грозовым испытаньям
Подготовлены были они!
 
и в боях за Отчизну суровых
шли бесстрашно на смерть – за Него,
за Его справедливое слово,
за великую правду Его … »
 
Интерактивная карта маршрута Ватутина и места покушения на него:
 

  • Asadulla и Montag это нравится

#2 Asadulla

Asadulla

    Ряхбяр

  • Администраторы
  • Cообщений: 24 513
  • ГородМосквабад

Отправлено 28 Февраль 2019 - 22:32

Интересная статья
Спасибо
«Господа и ты, нация, хорошенько поймите, наша страна не может быть страной шейхов, дервишей, мюридов и приверженцев тарикатов. Самый верный и истинный тарикат (путь) - тарикат цивилизации. Шариат - это средневековый пережиток. Мы все плоды цивилизации примем. Господа! Нецивилизованные люди обречены быть под ногами людей цивилизованных». Мустафа Кемаль Ататюрк, выступление 10 октября 1925 года в Акхисаре.





Темы с аналогичными тегами: Ватутин, покушение, убийство, 1944, вов, Украина, вмв

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Яндекс.Метрика